Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
09:24 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
В цепях не до выбора сорта чая,
Мне только бы встать до заката дня.
Ты будешь смеяться, но я кончаюсь.
Здесь некому больше спасать меня.

Таблетки дают иллюзорность драмы,
А жалоб не слышно уже давно -
Я больше не строю хрустальных храмов,
Скорее над ними смеюсь в кино.

Меня приковала моя надменность
И разума холод вкрутил болты
В колодки бессмысленности измены.
Короче, все так, как и думал ты.

Тут в общем все дело в высоких ценах
На песни души и уютный быт.
Я переломаюсь, мой драгоценный.
Мне некому верить.
Мне некем быть.
24.01.17

@темы: dark

09:23 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Это ложь, мой хороший. Ты знаешь, что это ложь.
Сказки вечно кончаются, что их тянуть за хвост.
Над погасшим огнем бесполезно рыдать, не ной.
Догорает костер – кто-нибудь разожжет иной.
Умирал столько раз – отчего же боюсь теперь?
Сделав шаг за порог, все не смею захлопнуть дверь.
Сколько умерло вас, я со счета собьюсь – считать.
Я такой же – не лучше, не хуже.
Смешно сказать,
Но молитва у всех вас по сути была одна,
Словно ель на холме, словно в зимней ночи Луна.
Что ни мир, что ни век, в предрассветный холодный час:
- Ты приснился бы мне перед смертью,
В последний раз?

@темы: dark, Муравьиные тропы

09:22 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Не умею молиться.
Вот черт, никогда не умела.
Не цыганское это, как видно, привычное дело.
Но стою на коленях – вся в белом – у ветхого храма.
И смотрю, как скрывается солнце за тень Нотр-Дама.
Я не знаю тех слов, что в священных написаны книгах,
Но у женщин мольбы вечно сходны – до боли, до крика –
Сохрани его, Дева Мария, Священная Матерь.
Сохрани нас обоих – твой сын говорил, люди братья.
Я греховна, должно быть, по меркам высокого Неба.
Я считала всю жизнь, что все люди жестоки и слепы,
Но молю на коленях, о Дева, меня не жалея –
Сохрани ему жизнь. Я умру за него, не бледнея.
Мне не жалко ни смерти, ни жизни, ни слова, ни дела.
…не умею молиться. Вот черт, никогда не умела.

@темы: личные посвящения

09:20 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Мне ничего от тебя не надо.
Горькую жалость испив из чаши
Сложенных рук твоих – стану старше,
Злее и жестче. Не жду пощады.
Путь освещен. Не боюсь засады,
Только похмелья от беспробудных
Пьянок любви. Кто теперь осудит?
Есть ли кошмары страшнее правды?
Долгом – любовь. Нет такой преграды,
Что остановит мое ненастье.
Ждать ли – неделю? Столетья? Часа?
Мне ничего от тебя не надо.

@темы: dark, личные посвящения

20:44 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Беззвучно одиночество в толпе.
Улыбки ложь – и судорогой скулы
Свело, чтоб обнажить оскал акулий.
Беги, малыш. Беги – чтоб не успеть.

В зрачках дрожит слепая тишина
Комфортной, убаюкавшей периной.
Изломанной, упавшей балериной -
Эскизный силуэт. Шаг из окна.

Я клетки золотой упрямый гость.
Врастают прутья в ребра час за часом,
И день за днем, поддавшись нежной ласке –
Из шелка лента стачивает кость.

Беззвучно, в одиночестве, в толпе,
Кружится в искрах смеха балерина.
Распахнутые створки. Вальс старинный.
Шаг из окна.
Беги – чтоб не успеть.


@темы: dark, личные посвящения

03:12 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
В хмельном бою одержанных побед
В азартной страсти бешеного гона
Я рвался к славой венчанному трону,
Боям за власть давно утратив счет.
И силой взяв корону с головы
Остыть не успевающего тела,
Омытую кровавой пеной, смело
Я рубежи переходил.. увы,
Назад пути не будет, выпит яд
Пьянящей славы, торжества и власти
И в бело-золотом венце прекрасном
Твой отражен чужой, холодный взгляд.
Опять враги.
И нет пути назад.

@темы: личные посвящения

14:28 

*

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Мой ангел, ты снова отводишь жестокий взгляд.
Прочесть бы тебя - словом, выдохом или жестом.
В медовом вине твоих слов оказался яд.
Он значит немногое - то, что мы вновь не вместе.

Машине неведомых страха, сомнений, грёз
Полны мои мысли, и льются слова без счета
В безумный коктейль. Я кручу в голове вопрос,
Сгорит ли процессор до следующего года.

Мой ангел, жестокость и правильность - твой девиз,
В изяществе статуи - каменной холод глыбы.
Я выбрал: шагнуть с небес, и полетом вниз
Вычеркивать свой априори неверный выбор.

Не-правильность будет сиять на моем гербе
И разницы нет - со щитом или на щите ли.
Признать сумасшествие проще, чем лгать себе.
Ты спас мою жизнь. И забрал - через три недели.

Машина все делает правильно. Каждый сам
Решает свои алгоритмы, свои задачи,
И к звёздам несется мой шаттл, но к небесам
Смогла вознести лишь улыбка.
Твоя, мой мальчик.

@темы: личные посвящения

18:42 

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Тоска. Без начала и без конца.
Стирается память, как грим с лица.
В обойме лишь ржавчина и труха,
Стреляешь в висок?
Чепуха.

Осенней хандры золоток песок
Ссыпается криво, наискосок
Прикрыв перекрестье ноздрей и век
И гордое, звучное «Человек».

Слова словно фанты – исполнишь сам,
Игре нет конца, не теряй лица,
Возьми себя в руки и так держи,
Пока не закончится эта жизнь.

В погоне за чем-то потерян смысл
И больше не бьется о череп мысль,
В болотной рутины чужой уют
Шагнуть, разувериться –
Утонуть.

Когда-то я пел: «тяжелеют сны
В преддверии тихой, чужой зимы,
Но будет весна». Только вот беда –
Зима не кончается.
Никогда.

@темы: dark

07:35 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Полтретьего ночи. Огни космопорта.
Холодного ветра настойчивы пальцы
В моих волосах. Здесь кончаются годы
Пути на вершину.
И кто-то остался -
Живым или мертвым в руинах надежды,
Обманутым, злым или просто убитым,
Калекой, элитником в белой одежде -
Вы все остаетесь.
Все козыри биты.
Разлит по стаканам отравленый стаут,
Разбрызгана кровь рассеченной гортани,
Разорвано фото.
Победа. Нокаут.
Я отдал долги. Я прощаюсь.
Я стану
Затертыми строчками баз электронных,
Забытой расческой с лазурною прядью
Перчаткой, уснувшей в коробке картонной..
Огни космопорта подернулись рябью
И дышат покоем далекие звезды,
Влекущие, словно закрытые сайты.
Огни космопорта. Внезапные слезы.
Последний эфир: смской.
"Прощайте".

(Двухнедельной давности)

@темы: Осколки миров

07:30 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Ты спорить со мной не спеши, ты всего не знаешь.
Сказал бы, что вера - ничто, бесполезный шлак.
Вот этот, другой, как ты его там называешь,
Он нам показал тогда, что ты можешь - так,

Огнём и проклятием, яростно, и наотмашь.
А я - промолчу, отойду, отведу глаза.
Ты взбесишься и оступишься, я же - ложью
По краю Его судьбы. Что теперь сказать?

Ты жгла, убивала, скупала чужие души,
Горели священные храмы, сгущался мрак.
А я... я кивал, улыбаясь, смеялся, слушал
И думал ночами о том, кто был всем нам - враг.

Молчал, улыбаясь, о детях зимы и стужи,
О том, что ночами целую другого... Бес,
Сенсеями звал я обоих. И мне не нужно
Ни веры твоей, ни прощенья твоих небес.

Запятнанный лист, я не вижу иного шанса -
На свет не лечу, но к тьме не хочу идти.
Не шире чем бритва на вене тот путь баланса.
Прощаться не буду.
Мы встретимся - на Пути.

@темы: Муравьиные тропы

02:51 

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
наступает хаос. Единороги
отступают в натиске кали-юги,
станет враг любовником или другом,
станет друг чужим на твоей дороге.

рифмы ломки, ломка раскрошит жилы
словно талый лед по весенним рекам,
злые сны дрожат на озябших ветках
день за днем сосут из надежды силы.

утекает мир, как песок сквозь пальцы,
нам не страшно, помнишь? нас слишком много.
разбежимся - каждый своей дорогой,
чтобы больше вместе не собираться.

я искал себя в зеркалах и книгах,
в сотнях душ чужих отражен безбожно.
ты не знаешь, как это было сложно -
осознать себя.
на краю.
на пике.

на последнем дне.
мирозданье сжалось,
щурит взгляд прицелом - не верит, сука.
но в последний час протянуло руку.
протянуло руку.
и удержало.

@темы: личные посвящения

04:25 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Этот дождь походу доводит меня до ручки,
Слышишь, Дрэйвен, ты лгал мне, ты лгал нам всем,
Что однажды тут все закончится, без проблем,
Только вечен дождь.
Тут реально тяжёлый случай.

Это все ерунда, бестолковая пантомима,
Ни волшебников нет, ни зеленой иной травы,
Только смерть в бесконечном запое копает рвы,
Где однажды мы ляжем рядом с тобой, любимый.

Слушай, Ворон, я думал тут, я уже вроде взрослый,
Только тень отрывается осенью от стопы,
И летит зимовать в неверленд, где под дубом спит
Половинка души... как бы ей передать одеяло, чтоб не замерзла?

Мы однажды увидимся - или сойдем с катушек.
Ты смеешься в дожде.
Дождь светлеет.
Тяжёлый случай.

@темы: dark, psyho

03:42 

*

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Дождём умытый, дремлет за окном
Усталый сад. Стихает гомон дома,
Весёлый шум гостей. Укрыты сном,
Как одеялом, нити спят историй.

Полночный дождь, возьми мою тоску.
Размой её холодными слезами
Последних летних дней и горсть песку
Брось на могилу прожитого нами.

Вы не со мной. Вы дышите во сне,
И шепчет сон Ваш про иные грезы,
В которых нет меня и места мне...
Как жаль, что лгать об этом слишком поздно.

Вы не со мной. Я пленник нежной лжи,
Которой сам себя кормлю ночами,
Ей подменяя Вас, пытаюсь жить,
Но истина жестока. И случайна.

Вы не со мной, пусть тело рядом, но
Биенья сердца более не слышу.
Сегодня лишь полночный дождь со мной,
Усталый сад и отчего-то вишен

Тревожный аромат, мешая спать
Скользит пером, рождая бред тревожный.
Цветущих вишен нежный аромат,
Прости меня.
И Вы простите тоже.

@темы: dark, Осколки миров, личные посвящения

14:01 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Красно-черная рукоять
Плети шелковой - на ладони,
Словно в бешенстве кони
Пролетели сквозь травы, в туман погоней,
Чтоб скалистое небо смять,
Чтоб последнюю боль унять.
Красно-черная рукоять.
На ладони не удержать
Гриву шелковую, льняную,
Обернешься – порвется сбруя,
Только ветру над полем ржать.
Красно-черная рукоять,
Сердце гордое не унять,
Так ударь еще раз меня,
Раз не хочешь обнять.

@темы: Муравьиные тропы

14:00 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Ниточки рвутся. Бегут по воде пруда
Капли дождя, будто прыгают водомерки.
Время летит как стрела. Я пытаюсь верить
В ужас короткого, страшного «навсегда».

Страшно не будет. Что будет? Обычный день.
Утро, рассвет, легкий сон, мелкий дождь и ветер,
Запах паленой травы. В этот день бесследно
Ниточка света рассыплется в темноте.

Больно не будет. Вернее – не стать больней
Этого запаха, горечи едкой боли,
Этого взгляда – янтарного поневоле,
Этого сердца – сплетенного из огней.

Что в этих травах? Жизни короткой год,
Мантры и вера, ожоги, надежды, раны,
Белая комната, пахнущая нирваной,
Бусины черные с белыми впереплет.

Тонкие нитки – рассыплются, не собрать.
Руки изрежет осока пруда немого.
Господи, дай мне побыть с ним еще немного
И не забыть,
Что он только
Мой старший брат.

@темы: Муравьиные тропы

01:28 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Ночь опустилась на нашу крышу, поступью тихой крадется в дом.
Нам повезло – удалось услышать, значит, с порога пойдет погром.
Мирное время сменилось криком, лязгом зубов у открытых шей, свистом ножа и багряным бликом пламенной строчки «Найди. Убей».
Пахнет в гостиной паленой шерстью, когти тигриные рвут ковер; по коридорам звенящей жестью тонкие иглы пронзят в упор; золото прядей оставит раны, что не излечат ни ци, ни бог;
Может быть, ты и достиг нирваны – что ж, запасайся ей дальше впрок.
Куклы солома в кровавых пятнах, белого шелка лохмотьев снег. Кто с кем сражается – непонятно, не разлепить бесполезных век.
Слышатся крики из комнат выше, гулко пульсирует голова – что за насмешка мольбу услышать, чтоб шевельнуться в ответ едва?
Ками, походу, не слезет с неба, лучше я сам дам ему отчет – темная ярость ударит слепо, солоно станет и горячо. Пальцы утонут в тигрином мехе, сладкая сила прольется в грудь, ночь зазвенит от чужого смеха – разве я сам выбирал свой путь?
Кукла в лиловом – в кровавой пене, золото прядей изрежет кисть, словно опять золотое сено режется, только бы не плестись. Я плел циновки в своей деревне, ныне сплетаю на пальцах смерть – много спокойствия в мантрах древних, в жизни – кровавая круговерть.
Ночь опустилась тяжелым боем, сном на ресницы легла печаль – бешенство зла пролилось запоем, утром наступит похмелье. Жаль.
Мысли дрожат меж висков, пылая, белая форма – алей огня.
Ангел мой, знаешь, я умираю.
Может, посмертно простишь меня.

@темы: dark, Муравьиные тропы

12:24 

В.

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Смысла нет и не видно света.
На пруду замерзают листья.
И, в оковах чужого бреда,
След змеится по снегу лисий.
Полнолуния ночь все ближе...
Холодею от темной муки.
Пламя жадно закаты лижет,
Но мои не согреет руки.

30.04.15

@темы: Муравьиные тропы

13:22 

*

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
мы давно с тобой не были вместе,
в голове моей вечно ветер -
будь со мной: не женой, не невестой.
Что, родная моя, ответишь?

Так внезапно до острой дрожи
сводит жаждой кончики пальцев
вопреки тем, кто старше и строже
захотелось тебя касаться.

прижиматься к изгибу тела,
слушать грудью твой стон мелодичный,
прикасаться - светло и умело,
забывая о всяких приличиях

быть вдвоем - как Ромео с Джульеттой,
словно мы - идеальная пара...
жаль, что ты не напишешь ответа.
потому, что нет рук у гитары.

@темы: личные посвящения

11:04 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Ты все пишешь о доме. О снеге, о мокрой метели,
о пустых зеркалах декабря, где нет места апрелю,
и о страсти любовной – такой же печальной и талой
как в пустой колыбели свернувшийся ком одеяла.
Быстрый взгляд невесомо касается строчек изящных:
В них так много любви и надежды – немой, настоящей..
В них так много зимы, что от инея мокнут ресницы
И весенним дождем размывают строку на странице.
Знаешь, я… промолчу, не желая разрушить покоя
Нежеланной зимы – я хочу целоваться с прибоем,
Развевая шифоновый шарф, диким пахнущий летом,
Каруселью, теплом звездной ночи и яблони цветом,
И надеждой на счастье. Кто знает, чем пахнет надежда?
Я бы ей надушил этот шарф… я бы ей пропитал всю одежду.
И ушел вслед за ветром. В далеком и солнечном крае
Расцветающих яблонь – мы встретимся.
Я это знаю.

@темы: личные посвящения

10:18 

*

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Они спят , словно стая, охотятся до утра –
На закате проснутся. Начнется моя игра.
Я для них – неудачник, «эй ты, выбирай слова!»
Двадцать девять. Рассвет. Неужели еще жива?
В их зрачках вечный голод, кодамэ внутри не спят –
Угадай, как он умер – огонь, харакири, яд?
Внешне – люди, а внутренне – Ками-сама, спаси..
Дура, сделай лицо глупее! Идет Гайдзин.
…улыбаться вчерашним друзьям – никогда не смей,
Спи с оглядкой, чтоб ничего не шепнуть во сне,
Сквозь прореху в купальнях видно едва-едва
Край Его одежд...
Двадцать восемь. Еще жива.
От холодного взгляда расколется голова.
Двадцать семь. Двадцать шесть. Двадцать пять.
Я еще жива.

@темы: Муравьиные тропы

Wind's Tales

главная