• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:34 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Можно смешивать виски с зеленым чаем,
И травиться взахлеб сигаретным дымом,
И за стенкою арию «я кончаю,
Не с тобой, а с другими» - коктейлем дынным
Заливать без истерик, привычно, молча,
И искать в пустоте, меж цитат и блогов
Строчки злого тепла и улыбок волчьих,
Утешаясь Желязны, Басе и Блоком.
Только знаешь, бессмысленно верить в чудо,
Обреченно смотреть, никому не веря,
Отрекаться от слов и шептать «Не буду,
Никогда, ни за что» - запирая двери
Перед теми, кто мог бы еще и круче,
Чем тобой же придуманные герои
Обожать, целовать, и ласкать, и мучить,
И носить на руках – хрен ты им откроешь.
Мне, наверное, жаль тебя, недотрога.
Ты не держишь удар и боишься плакать,
Ядовито смеешься и веришь в Бога,
Скрыв картона доспех серебристым лаком.
В темноте и тепле твои маски тают,
Мягким воском сползая - "Да как ты смеешь!".
Нас привяжут друг к другу и расстреляют.
На рассвете. За городом. Так честнее.

@темы: личные посвящения, dark

04:50 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Мне грешно над тобой смеяться,
Понимаешь? Ты слишком слабый.
Слишком сильно привык бояться.
Ну, назвать тебя снова бабой,
Ну, размазать по стенке словом...
Ты не можешь ответить - скучно
Резать горло ножом столовым,
Кулаком бить в соломы кучу.
Ни убить, ни пленить - нет смысла,
Ты привык за чужие спины
Прятать подлость и злые мысли,
Им шепча по ночам "любимый..."
Что же делать с тобой, мой мальчик,
Если тряпкою ты родился?...
Плюнуть вслед и послать подальше.
И проклясть, чтоб не возвратился.

@темы: Кастель Амор, dark, личные посвящения

20:16 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
На узких плечах королевы цветов
Распустятся маргаритки,
А рыцарь весны в путь-дорогу готов
Идти по волшебной нитке.
Но белая леди из снега и вьюг
Швырнула метелью в окна,
Войска свои гневно послала на юг,
Сплетая судьбы волокна
Из стужи и льда, шерсти белых котов
И холода зазеркалья…
И плачет в ночи королева цветов,
Бродя по замерзшим скалам,
Где рыцарь весны засыпает навек
Под шепот метели-стервы,
И тихо баюкает белый снег
Тепло его пальцев нервных.
Прости ему смерть, королева цветов,
Он был слишком хрупок, светел.
Владыка огня в путь-дорогу готов
Пуститься, оставив пепел
От белых ее легионов, поверь,
Ее колдовство погибло,
А яростный, огненный, дикий зверь
Смешал ее сказку с пылью
Усыпанных пеплом полей и лесов,
Дворец ее стал сугробом…
Смеется в слезах королева цветов
Над рыцаря темным гробом,
Где видит он вечно цветные сны,
И белая леди нежно
Целует его – светел рыцарь весны
Мечтой своей белоснежной.

@темы: dark

23:55 

проклятие

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Гнилые воды точили камни,
Судьба уводит в пустые скалы.
Дорога – пропастью оборвется,
Рассыпан пеплом под жадным солнцем
Души погибшей невзрачный остов.
Короткой жизни – растаять воском,
И сгинуть в бездне забвенья сути,
Пропасть безвестной, пустой, беспутной.
Навета морок, проклятья сила,
С судьбою споры ведут в могилу:
Не знай покоя, любви и воли:
Беги от жизни, навеки проклят.
Спасенье будет в руках ненужных,
Холодных, жестких и равнодушных:
От мертвой крови родного сына,
Что выпьешь чашей - проклятье сгинет.

@темы: Кастель Амор, dark

22:39 

*

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Тебе нет разницы, не любя
Кого в ночные согреть часы
Лишь только вечно бы за тебя
Дрались мы, словно цепные псы.

Я вырву горло ему, позволь,
Останусь верен и одинок…
Да только знаю, вернется боль,
Когда еще один твой щенок

По дому, радостно топоча,
Промчится мимо. И звонкий лай
В вечерний, тихий и нежный час
Напомнит прошлое… там зола

Цветов багровых, заката дня.
На коже выжжены знаки битв
С огнем, который клеймил меня,
Не слыша ругани и молитв,

Но отгорел… до ночных часов,
Когда щенячье тепло под бок
К тебе уткнется. На дверь - засов.
Останусь верен. Но одинок.

@темы: dark, Кастель Амор

05:04 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
- Все выше, выше – над сном и былью,
Светлее, яростней, веселее.
Под алым небом забьются крылья,
Гитара вскрикнет, застонет флейта.
Шипят, как угли, исчадья ада,
Готовят стол к предстоящей тризне:
Стократ больнее с вершины падать,
Но Неба нежность дороже жизни.
И ангел плакал, склоняя шею,
В цветы упал, потеряв сознанье:
Но поцелуи Небес нужнее,
Чем все улыбки и все признанья.
Рубить канаты и рваться выше,
Забыв про разум и осторожность:
Так, наслаждаясь отъездом крыши,
Влюбиться в Небо.
Поверь мне, можно.

UPD
Тиш
- Влюбиться в небо... ломая крылья,
Сквозь тучи счастья и ревность молний.
Удар - и снова ты станешь пылью...
Всего лишь тенью чужих ладоней.
Влюбиться в небо, так сердце бьется...
Ты слышишь песни? Мотив прижился...
Кто раньше страстно стремился к Солнцу -
Но воск растаял... Икар разбился.
Но души к свету стремятся выше,
И Тьма, забвенье не им помеха.
Ты говорил, что съезжает крыша...
Смеяться чаще... но не до смеха.

Эол
- "Но воск растаял?"... "Икар разбился?"
Не напророчь мне тут, ради Бога.
Легко же, блин, напрягая бицепс,
Метать понты и с собой в дорогу
Тянуть за руку больное счастье.
Спасибо, светлый, я очень тронут.
Но только больше не в нашей власти
Встречать с надеждою на перронах
Судьбы улыбки, дары Христовы:
Теперь смотрю исподлобья, хмуро.
К удару в спину - жаль, не готовы
Все те, кто грудью на амбразуру.
запись создана: 27.11.2008 в 01:40

@темы: Кастель Амор, личные посвящения

04:45 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Вино и улыбки, всплеск смеха и вкус винограда,
Панели из дерева, вежливый флирт без отказа.
- Позвольте представить Вам… - Что Вы, графиня… Мы рады.
Вчера было солнце. Сегодня – осколками джаза
Ссыпается ночь под ресницы, стеклянная крошка
Шуршит и звенит, проливаясь соленою влагой.
Вчера было небо. Ты вспомни меня понарошку
И сразу забудь. Пусть забвенье окажется благом.
Рассвет возле башни, где корочкой от апельсина
Качалось в волнах чье-то сердце и билось о камни.
Вчера было море – просторным, искрящимся, синим,
Так неудержимо в объятьях чужими руками
Растоплены льды, и надежда, и свет между строчек,
И сказки, и вера в чудесное что-то такое…
Вчера было счастье. Сегодня – не будет. И точка.
Влюбленное сердце и в горе не знает покоя.

@темы: личные посвящения, Кастель Амор, dark

03:29 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Театр опустел, а на сцене Тибальт и Меркуцио
В объятьях друг друга забыли судьбу свою злую.
(...клянусь, я теперь научился накладывать Круцио,
Едва только вспомню ночные твои поцелуи).

"Враги не влюбляются", шепчешь - наивно-уверенно,
Твои Капулетти с Монтекки ни разу не сладят.
(...я все эти годы мечтал бы хоть раз под Империо -
И чтобы без слов и не думая - как это сладко.)

Джульетта стрелялась. Осечка. Высотка надежнее.
Ромео женат на какой-то заморской принцессе.
(...пожалуйста, если Авадой - то будь осторожнее
И не промахнись. Я готов.)

Неудачная пьеса.

@темы: dark, Чистая кровь, личные посвящения

01:51 

Таре Дьюли.

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
А ты знаешь, спасибо тебе. Я тобой дышу.
Я ночами читаю стихи твои - чистый Свет,
В темноте моих будней, как сладости - малышу,
Мне нужны твои строки и вера: придет рассвет.
Ты творишь черно-алым огнем по листу души,
Позабывшей надежду и стонущей о былом,
Невозвратном и нежном - так в темной лесной глуши
Все горит огонек, все не рушится старый дом.
И пока ты творишь - пистолеты целуй взасос,
Отбивай каблуком сарабанду в груди врага,
Кофе-и-сигареты, язвительность, шелк волос,
Цвет которых не знаю - и в этом не буду лгать.
Но молитвой строки твоей Бог улыбнулся мне,
Превратив мое грустное соло - в такой дуэт,
Что не виделся мертвым поэтам и в дивном сне.
...как дорожку, вдыхаю строки твоей чистый свет.

@темы: личные посвящения

23:51 

*

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Мне сказали, что шанса второго не будет, нет:
Что Светлейший простер ладонь, и погас огонь,
Что за жизнь мою не дадут и горсти монет,
И что ты оклемался от ран и теперь влюблен.

Я с огнем и мечом пришел - а уйду ни с чем.
У тебя будет сын или дочь, а еще - жена,
Белокурая, странная, спящая на плече,
Где драконом осталась навеки твоя весна.

Да ты знаешь, наверное, правильно не сбылось.
Этот Путь, Выбирающий Нас - выбирал не нас.
Скоро будут огонь и сталь над Кастель-Милагрос.
Ты приснился бы мне перед боем, последний раз?..

@темы: Кастель Амор, личные посвящения

03:58 

*

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Гори огнем! И в плену кошмара
Мне улыбается Дьявол с карты.
Заря над крепостью Кастельмарра.
Закат кровавый над Baluarte
De la Muerte... И взвыло сердце,
Но Круг не знает надежды робкой:
Он знает только напевы смерти
И поцелуи клинка меж ребер.
Броском сквозь пламя: в объятиях боя,
В победном кличе - твой голос слышу,
Знакомый, сладкий до острой боли...
Мое проклятье, пока мы дышим -
Не пляска смерти, не дух корриды -
В час предрассветный, счастливым мигом
Шепчу молитвой сквозь сон: "Querido..." -
И добавляю - с утра - "...Amigo".

@темы: личные посвящения, Кастель Амор

06:01 

Проклятие(вдохновлялся на "Проклятие" Тары Дьюли).

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Твой удар, похоже, прошел насквозь -
Изнутри оставил саднящий след.
Я шагнул бы с крыши - да наискось
Соскользнул каблук с многоцветья лет.
Голубое небо тошнит дождем,
Двадцать с чем-то лет все письма с небес
Мы в дворах-колодцах зачем-то ждем.
Не иначе, отче, попутал бес.
Был шутом и рыцарем - до утра.
Шлем забыл на ложе принцессы-лжи,
Черно-белый грим перепачкал шрам,
Только не хранят меня миражи
От картонной страсти теней-стрекоз,
От саднящих линий твоих чернил.
Выпад твой коронный прошил насквозь.
Сам теперь решай, для чего убил.
А ронять кинжалы - что может сталь,
Если в горле пламя по рукоять?
Звезды собирать по земле устал,
И еще сильнее - устал стрелять
По своим, чужим, незнакомым... Вдаль
Отлетает эхо - так я усну?
Грустно, что тебе никого не жаль.
Подари, пожалуйста, мне весну.

@темы: личные посвящения, dark

05:25 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Страшнее всего в этом сне - не увидеть смысла
Под пеплом погасшего пламени похоронен
Тот самый единственный миг - острый, горький, кислый...
Но утро придет и прошепчет октябрь: "Good morning,
My dearest boy. Ты остался таким же нервным
И все еще мигом ломаешься от удара
Неласковой жизни - ну, хватит, она же стерва
И ты это знаешь давно. Так в каком угаре
Венчался и клятвы давал под крестом собора?"
Терпеть не могу его ласковый, ядовитый
И шелковый шепот. Но с ним бесполезно спорить,
Он знает один аргумент, fuck it - след от бритвы.
И мы бы летели к рассвету на крыльях боли,
Срывая нарциссы в хрустальном саду надежды,
Сапфировым пламенем били на черном поле
Белесых коней и пешек в стальных одеждах.
Встают из могил имена - и знамена в небо
Взлетают, как птицы, и точит мой бес о клювы
Клинки зазеркалья - и губы губами слепо
Искали разбитые грезы. Давленой клюквой
В руках растекалась победа над Афродитой.
Мы выжили, мальчик мой. Похуй, что мы убиты.

@темы: dark

15:20 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Трепещущим пламенем, пальчиками апреля
Касаются губы - и тают, как льдинки, шрамы.
Скажи ей, мой ветер, что все костры отгорели,
Ржавеют оковы, рвут цепи, взрывают храмы.
Сегодня тридцатое сентября, но теперь без боли.
Щекочется белая бабочка под доспехом...
Скажи ей, безумный мой ветер, что в диком поле
Развеяли пепел мой старый - с веселым смехом.
Она еще плачет над горечью той разлуки,
А может, не плачет - без голоса птичьей стаи.
Мой ветер, она все пыталась связать мне руки,
Поэтому я на погибель ее оставил.
Мне жаль иногда - но прошедшее не вернется,
Что толку над склепом рыдать и тревожить кости?
Скажи ей, мой ветер - однажды она проснется
И с баночкой меда к кому-нибудь двинет в гости.
А я улетел - на свободу, к морям и сказкам,
Крылатые ветры запряг в свою колесницу,
Обнявшись с мечтой своей, зеленоглазой лаской...
И больше не вспомню о мокрых ее ресницах.

@темы: личные посвящения

02:20 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
За чертой похеренной Америки
Нам нужна дурная эта парность.
Мне привычны бабские истерики
И мужская в чем-то солидарность.
Вне границ природы обесчещенной
Станет мода основной причиной:
Ночью ощущая себя женщиной,
Поутру опять проснусь мужчиной.
За души усталой андрогинностью
Прячется телесная двуполость
Под броней привычной маскулинности
Вместо сердца - черт! – грудная полость.

01.12.04

@темы: раннее

16:33 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Сентябрь ударил наотмашь по темным водам,
Холодные сумерки города смотрят в окна.
По улицам бродим и слушаем "Суини Тодда",
Мечтая о радуге летней, под ливнем мокнем.
Осенние дни - ярко-холодны, словно стервы
В гламурной обертке небес пронзительно-ясных.
Как жаль, что никто из забытых не будет первым,
А тех, кого не забыли - помнят напрасно.
Проклятие будней разводит казенным словом
Рабов своих грустных и предпринимает меры
Для новой войны... Я бы с кожей содрал оковы,
Но, черт побери - приковали к другой галере.
И взвыл на луну синеглазый волк-одиночка
В ответ на отчаянный стон, разломивший ребра.
Держись, ради Неба - я тоже не очень прочный,
Такой же земной и совсем не священный образ.
Сентябрь хлестнул, как плеткой, простуда вертит
Гортанью, как задницей - шлюха... Диагноз ясен.
Суини считал, что мы все заслужили смерти.
И я с каждым часом все более с ним согласен.

@темы: dark, личные посвящения

11:48 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
В яркой маске порока мне так беспонтово-комфортно,
Что умолк клавесин, и заткнулся скрипичный аккорд.
Я – святыня на час, я иллюзия первого сорта,
Заплетенная музами так, как хотел режиссер.
Мир становится театром – так что ж, это бремя актера,
Улыбаться со сцены и страстью дарить, не устав,
Монолог и напев, шепот страсти и бешенство спора,
Я сыграю для Вас. Так, прошу, занимайте места.
В блеске злой мишуры, шелковистых тисках зазеркалья
Я такой же, как Вы, наркоман – и такой же глупец,
Потому что лицо мое в маску безбожно врастало,
И что нынче под ней, я не вспомню и сам под конец.
А сейчас – «моя милая, как Вы сегодня прелестны»,
Я - Ваш злой Арлекин, Мефистофель, Инкуб и Лестат,
Шоу будет продолжено, кровь не останется пресной.
Занимайте места – рукоплещет ликующий Ад.

Январь 2007.

@темы: dark, Марди-Гра

13:13 

Соло на два голоса.

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Написано в соавторстве с Кинки(та которая...).
Мир - "Киндрет", Пехова.
Диалог Миклоша и Храньи Бальза.


Первоисточник Alyssa Lwuisse:

я предлагаю. сразиться почти на равных
я предлагаю фору - успеешь - бей!
мысли стекают соком из рваной раны
на рукавам, перчаткам и коже век

сила струится с пальцев сбегая в землю
магией смерти все пропитав вокруг
тихий надрывный смех - я почти что верю -
кто-то затеял, хм, правильную игру

пусть не на жизнь и насмерть всего лишь боги
снова решились переиграть людей
на перепутье вновь выбирать дороги
что же ты смотришь - коль дали фору - бей!


Хранья
ты предлагаешь... сразиться? с тобой? на равных?
ты предлагаешь, а я отвечаю - нет.
это расчет, не компьютерной, но программы,
тонкий, как вложенный в пышный рукав стилет.
магия жестов - в бессилии сжатых пальцев,
в явных мурашках на хрупком фарфоре плеч,
в нервном смешке... (ох, лишь бы не заиграться)
враг мой, ты веришь? и вера твоя - мой меч.
мне ведь немного надо - секунду форы..
ну же! твое благородство - твоя беда.
честных приемов давно не приемлю в спорах...
в спину, единственный, подлый, но МОЙ удар

Миклош
Я предложил бы дуэль - но к чему условность?
Я предлагаю бросок на удачу. Шанс.
Туш и оркестр стихают... ну, ты готова?
Вызов на бой - наш прекрасный, последний вальс.
Магия тлена - в усмешке, кривой и волчьей,
В жесткости пальцев, оставивших темный след
На белоснежной коже. Ты терпишь молча
И предвкушаешь всю сладость своих побед.
Как это нежно - коротким ударом в спину
Силу любви и измены вложить до дна.
Я улыбаюсь, целуя в плечо невинно.
Бой... он проигран. Но выиграна война.


Хранья

ты предложил бы мне клетку, и мы знаем это...
шансы, мой милый, лучше считай свои.
быстро текут мгновения до рассвета,
не обагрю ладоней в твоей крови...
что там война... ведь тебе проиграть не стыдно.
ты и статег и тактик... я - лишь сестра...
ты наслаждался жизнью, я била в спину
и выживала - с вечера до утра.
магия скуки - искать развлечений острых.
любит удача тех, кто идет на риск.
на кон поставив все, побеждать не просто.
солнце восходит... гори же мой брат, гори...

Миклош
Я предлагал тебе жизнь – ты хотела власти.
Шансы равны нулю и разыгран туз,
Нет, моя милая, в огненной солнца пасти
Сдохну не я. Только святость семейных уз.
Магия злобы меня исцелит от муки.
Благодарю за урок, он послужит мне
Верой и правдой – а солнце очистит руки
От сожалений, крови.. Теперь в огне
Все, что пылало в сердце, прощало нежно,
Верило – Teufel, любило! Но до утра
Прах твой развеет ветер над белоснежным
Городом Нахтцеррета. Прощай, сестра.

Хранья
ты предлагал мне яд, разлагающий душу -
лишь суррогатную жизнь за стеклянной стеной,
в городе – маленьком, тесном и душном…
если я выйду на солнце, ты выйдешь со мной?
вместе… забыв о размолвках и спорах,
жадно ловя отражения в зеркале глаз…
магия крови отмоет основы от сора,
магия солнца решит все вопросы за нас.
нет, невозможно – политик сильнее брата,
Мормоликая с Кристофом важней сестры…
я отдала бы все в качестве расплаты -
если б нахтоттер умер, но выжил ты…

02:09 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Предсмертная нежность в тени поместья.
…Дожить до утра, расцветиться яшмой,
Взлетая над миром, держаться вместе
За руки - и верить, что нам не страшно..
Кормить воробьев угольками хлеба.
Мы в Бога не верим. Мы любим Небо.
Не знаем рассудка, улыбкам верим
С оглядкой на опыт ожогов страсти,
Мы гладим часы, как котят – отмерен
Наш срок: от ключицы и вдоль запястья,
Больных лепестков колдовская нега:
Смеемся над смертью – и любим Небо.
На наших плечах изморозью алой
Узоры из шрамов, стихи чужие.
А губы изломаны, как оскалом,
Улыбкой надежды на милость жизни.
В полночных мечтах исчезали слепо,
Мечтали – и нежно любили Небо.
Мы – боги миров бесконечно-юных
И падшие ангелы их морали:
Мы - шорох листвы, мы удар по струнам,
Мы жили, дышали, мы ждали, лгали…
Последние клятвы шептали нервно:
Когда умирали, смотрели в Небо.

@темы: личные посвящения

02:59 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Дрожащее пламя осветит под вечер
Обитель сердечного плена.
Как хрупки и тонки церковные свечи...
...Ах, смилуйся, gracia plena.
Сжимаю распятье худыми руками -
Спаси меня, dominus tecum,
Мне снится ночами очей его пламя
И слышится щелканье стека.
Ах, Дева, помилуй, сжигает мне сердце
Напев его - страстный и хриплый.
Бессильны пред ним все каноны и песни,
Немощны святые молитвы.
Огонь, раскаляющий сердца зажимы,
Оставит лишь шрамы на коже...
Святая Мария, я им одержима!
Ах, смилуйся, Господи Боже!
запись создана: 26.08.2008 в 05:19

@темы: dark, личные посвящения

Wind's Tales

главная