• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:51 

Таре Дьюли.

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
А ты знаешь, спасибо тебе. Я тобой дышу.
Я ночами читаю стихи твои - чистый Свет,
В темноте моих будней, как сладости - малышу,
Мне нужны твои строки и вера: придет рассвет.
Ты творишь черно-алым огнем по листу души,
Позабывшей надежду и стонущей о былом,
Невозвратном и нежном - так в темной лесной глуши
Все горит огонек, все не рушится старый дом.
И пока ты творишь - пистолеты целуй взасос,
Отбивай каблуком сарабанду в груди врага,
Кофе-и-сигареты, язвительность, шелк волос,
Цвет которых не знаю - и в этом не буду лгать.
Но молитвой строки твоей Бог улыбнулся мне,
Превратив мое грустное соло - в такой дуэт,
Что не виделся мертвым поэтам и в дивном сне.
...как дорожку, вдыхаю строки твоей чистый свет.

@темы: личные посвящения

23:51 

*

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Мне сказали, что шанса второго не будет, нет:
Что Светлейший простер ладонь, и погас огонь,
Что за жизнь мою не дадут и горсти монет,
И что ты оклемался от ран и теперь влюблен.

Я с огнем и мечом пришел - а уйду ни с чем.
У тебя будет сын или дочь, а еще - жена,
Белокурая, странная, спящая на плече,
Где драконом осталась навеки твоя весна.

Да ты знаешь, наверное, правильно не сбылось.
Этот Путь, Выбирающий Нас - выбирал не нас.
Скоро будут огонь и сталь над Кастель-Милагрос.
Ты приснился бы мне перед боем, последний раз?..

@темы: Кастель Амор, личные посвящения

03:58 

*

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Гори огнем! И в плену кошмара
Мне улыбается Дьявол с карты.
Заря над крепостью Кастельмарра.
Закат кровавый над Baluarte
De la Muerte... И взвыло сердце,
Но Круг не знает надежды робкой:
Он знает только напевы смерти
И поцелуи клинка меж ребер.
Броском сквозь пламя: в объятиях боя,
В победном кличе - твой голос слышу,
Знакомый, сладкий до острой боли...
Мое проклятье, пока мы дышим -
Не пляска смерти, не дух корриды -
В час предрассветный, счастливым мигом
Шепчу молитвой сквозь сон: "Querido..." -
И добавляю - с утра - "...Amigo".

@темы: личные посвящения, Кастель Амор

06:01 

Проклятие(вдохновлялся на "Проклятие" Тары Дьюли).

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Твой удар, похоже, прошел насквозь -
Изнутри оставил саднящий след.
Я шагнул бы с крыши - да наискось
Соскользнул каблук с многоцветья лет.
Голубое небо тошнит дождем,
Двадцать с чем-то лет все письма с небес
Мы в дворах-колодцах зачем-то ждем.
Не иначе, отче, попутал бес.
Был шутом и рыцарем - до утра.
Шлем забыл на ложе принцессы-лжи,
Черно-белый грим перепачкал шрам,
Только не хранят меня миражи
От картонной страсти теней-стрекоз,
От саднящих линий твоих чернил.
Выпад твой коронный прошил насквозь.
Сам теперь решай, для чего убил.
А ронять кинжалы - что может сталь,
Если в горле пламя по рукоять?
Звезды собирать по земле устал,
И еще сильнее - устал стрелять
По своим, чужим, незнакомым... Вдаль
Отлетает эхо - так я усну?
Грустно, что тебе никого не жаль.
Подари, пожалуйста, мне весну.

@темы: личные посвящения, dark

05:25 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Страшнее всего в этом сне - не увидеть смысла
Под пеплом погасшего пламени похоронен
Тот самый единственный миг - острый, горький, кислый...
Но утро придет и прошепчет октябрь: "Good morning,
My dearest boy. Ты остался таким же нервным
И все еще мигом ломаешься от удара
Неласковой жизни - ну, хватит, она же стерва
И ты это знаешь давно. Так в каком угаре
Венчался и клятвы давал под крестом собора?"
Терпеть не могу его ласковый, ядовитый
И шелковый шепот. Но с ним бесполезно спорить,
Он знает один аргумент, fuck it - след от бритвы.
И мы бы летели к рассвету на крыльях боли,
Срывая нарциссы в хрустальном саду надежды,
Сапфировым пламенем били на черном поле
Белесых коней и пешек в стальных одеждах.
Встают из могил имена - и знамена в небо
Взлетают, как птицы, и точит мой бес о клювы
Клинки зазеркалья - и губы губами слепо
Искали разбитые грезы. Давленой клюквой
В руках растекалась победа над Афродитой.
Мы выжили, мальчик мой. Похуй, что мы убиты.

@темы: dark

15:20 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Трепещущим пламенем, пальчиками апреля
Касаются губы - и тают, как льдинки, шрамы.
Скажи ей, мой ветер, что все костры отгорели,
Ржавеют оковы, рвут цепи, взрывают храмы.
Сегодня тридцатое сентября, но теперь без боли.
Щекочется белая бабочка под доспехом...
Скажи ей, безумный мой ветер, что в диком поле
Развеяли пепел мой старый - с веселым смехом.
Она еще плачет над горечью той разлуки,
А может, не плачет - без голоса птичьей стаи.
Мой ветер, она все пыталась связать мне руки,
Поэтому я на погибель ее оставил.
Мне жаль иногда - но прошедшее не вернется,
Что толку над склепом рыдать и тревожить кости?
Скажи ей, мой ветер - однажды она проснется
И с баночкой меда к кому-нибудь двинет в гости.
А я улетел - на свободу, к морям и сказкам,
Крылатые ветры запряг в свою колесницу,
Обнявшись с мечтой своей, зеленоглазой лаской...
И больше не вспомню о мокрых ее ресницах.

@темы: личные посвящения

02:20 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
За чертой похеренной Америки
Нам нужна дурная эта парность.
Мне привычны бабские истерики
И мужская в чем-то солидарность.
Вне границ природы обесчещенной
Станет мода основной причиной:
Ночью ощущая себя женщиной,
Поутру опять проснусь мужчиной.
За души усталой андрогинностью
Прячется телесная двуполость
Под броней привычной маскулинности
Вместо сердца - черт! – грудная полость.

01.12.04

@темы: раннее

16:33 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Сентябрь ударил наотмашь по темным водам,
Холодные сумерки города смотрят в окна.
По улицам бродим и слушаем "Суини Тодда",
Мечтая о радуге летней, под ливнем мокнем.
Осенние дни - ярко-холодны, словно стервы
В гламурной обертке небес пронзительно-ясных.
Как жаль, что никто из забытых не будет первым,
А тех, кого не забыли - помнят напрасно.
Проклятие будней разводит казенным словом
Рабов своих грустных и предпринимает меры
Для новой войны... Я бы с кожей содрал оковы,
Но, черт побери - приковали к другой галере.
И взвыл на луну синеглазый волк-одиночка
В ответ на отчаянный стон, разломивший ребра.
Держись, ради Неба - я тоже не очень прочный,
Такой же земной и совсем не священный образ.
Сентябрь хлестнул, как плеткой, простуда вертит
Гортанью, как задницей - шлюха... Диагноз ясен.
Суини считал, что мы все заслужили смерти.
И я с каждым часом все более с ним согласен.

@темы: dark, личные посвящения

11:48 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
В яркой маске порока мне так беспонтово-комфортно,
Что умолк клавесин, и заткнулся скрипичный аккорд.
Я – святыня на час, я иллюзия первого сорта,
Заплетенная музами так, как хотел режиссер.
Мир становится театром – так что ж, это бремя актера,
Улыбаться со сцены и страстью дарить, не устав,
Монолог и напев, шепот страсти и бешенство спора,
Я сыграю для Вас. Так, прошу, занимайте места.
В блеске злой мишуры, шелковистых тисках зазеркалья
Я такой же, как Вы, наркоман – и такой же глупец,
Потому что лицо мое в маску безбожно врастало,
И что нынче под ней, я не вспомню и сам под конец.
А сейчас – «моя милая, как Вы сегодня прелестны»,
Я - Ваш злой Арлекин, Мефистофель, Инкуб и Лестат,
Шоу будет продолжено, кровь не останется пресной.
Занимайте места – рукоплещет ликующий Ад.

Январь 2007.

@темы: dark, Марди-Гра

13:13 

Соло на два голоса.

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Написано в соавторстве с Кинки(та которая...).
Мир - "Киндрет", Пехова.
Диалог Миклоша и Храньи Бальза.


Первоисточник Alyssa Lwuisse:

я предлагаю. сразиться почти на равных
я предлагаю фору - успеешь - бей!
мысли стекают соком из рваной раны
на рукавам, перчаткам и коже век

сила струится с пальцев сбегая в землю
магией смерти все пропитав вокруг
тихий надрывный смех - я почти что верю -
кто-то затеял, хм, правильную игру

пусть не на жизнь и насмерть всего лишь боги
снова решились переиграть людей
на перепутье вновь выбирать дороги
что же ты смотришь - коль дали фору - бей!


Хранья
ты предлагаешь... сразиться? с тобой? на равных?
ты предлагаешь, а я отвечаю - нет.
это расчет, не компьютерной, но программы,
тонкий, как вложенный в пышный рукав стилет.
магия жестов - в бессилии сжатых пальцев,
в явных мурашках на хрупком фарфоре плеч,
в нервном смешке... (ох, лишь бы не заиграться)
враг мой, ты веришь? и вера твоя - мой меч.
мне ведь немного надо - секунду форы..
ну же! твое благородство - твоя беда.
честных приемов давно не приемлю в спорах...
в спину, единственный, подлый, но МОЙ удар

Миклош
Я предложил бы дуэль - но к чему условность?
Я предлагаю бросок на удачу. Шанс.
Туш и оркестр стихают... ну, ты готова?
Вызов на бой - наш прекрасный, последний вальс.
Магия тлена - в усмешке, кривой и волчьей,
В жесткости пальцев, оставивших темный след
На белоснежной коже. Ты терпишь молча
И предвкушаешь всю сладость своих побед.
Как это нежно - коротким ударом в спину
Силу любви и измены вложить до дна.
Я улыбаюсь, целуя в плечо невинно.
Бой... он проигран. Но выиграна война.


Хранья

ты предложил бы мне клетку, и мы знаем это...
шансы, мой милый, лучше считай свои.
быстро текут мгновения до рассвета,
не обагрю ладоней в твоей крови...
что там война... ведь тебе проиграть не стыдно.
ты и статег и тактик... я - лишь сестра...
ты наслаждался жизнью, я била в спину
и выживала - с вечера до утра.
магия скуки - искать развлечений острых.
любит удача тех, кто идет на риск.
на кон поставив все, побеждать не просто.
солнце восходит... гори же мой брат, гори...

Миклош
Я предлагал тебе жизнь – ты хотела власти.
Шансы равны нулю и разыгран туз,
Нет, моя милая, в огненной солнца пасти
Сдохну не я. Только святость семейных уз.
Магия злобы меня исцелит от муки.
Благодарю за урок, он послужит мне
Верой и правдой – а солнце очистит руки
От сожалений, крови.. Теперь в огне
Все, что пылало в сердце, прощало нежно,
Верило – Teufel, любило! Но до утра
Прах твой развеет ветер над белоснежным
Городом Нахтцеррета. Прощай, сестра.

Хранья
ты предлагал мне яд, разлагающий душу -
лишь суррогатную жизнь за стеклянной стеной,
в городе – маленьком, тесном и душном…
если я выйду на солнце, ты выйдешь со мной?
вместе… забыв о размолвках и спорах,
жадно ловя отражения в зеркале глаз…
магия крови отмоет основы от сора,
магия солнца решит все вопросы за нас.
нет, невозможно – политик сильнее брата,
Мормоликая с Кристофом важней сестры…
я отдала бы все в качестве расплаты -
если б нахтоттер умер, но выжил ты…

02:09 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Предсмертная нежность в тени поместья.
…Дожить до утра, расцветиться яшмой,
Взлетая над миром, держаться вместе
За руки - и верить, что нам не страшно..
Кормить воробьев угольками хлеба.
Мы в Бога не верим. Мы любим Небо.
Не знаем рассудка, улыбкам верим
С оглядкой на опыт ожогов страсти,
Мы гладим часы, как котят – отмерен
Наш срок: от ключицы и вдоль запястья,
Больных лепестков колдовская нега:
Смеемся над смертью – и любим Небо.
На наших плечах изморозью алой
Узоры из шрамов, стихи чужие.
А губы изломаны, как оскалом,
Улыбкой надежды на милость жизни.
В полночных мечтах исчезали слепо,
Мечтали – и нежно любили Небо.
Мы – боги миров бесконечно-юных
И падшие ангелы их морали:
Мы - шорох листвы, мы удар по струнам,
Мы жили, дышали, мы ждали, лгали…
Последние клятвы шептали нервно:
Когда умирали, смотрели в Небо.

@темы: личные посвящения

02:59 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Дрожащее пламя осветит под вечер
Обитель сердечного плена.
Как хрупки и тонки церковные свечи...
...Ах, смилуйся, gracia plena.
Сжимаю распятье худыми руками -
Спаси меня, dominus tecum,
Мне снится ночами очей его пламя
И слышится щелканье стека.
Ах, Дева, помилуй, сжигает мне сердце
Напев его - страстный и хриплый.
Бессильны пред ним все каноны и песни,
Немощны святые молитвы.
Огонь, раскаляющий сердца зажимы,
Оставит лишь шрамы на коже...
Святая Мария, я им одержима!
Ах, смилуйся, Господи Боже!
запись создана: 26.08.2008 в 05:19

@темы: dark, личные посвящения

04:19 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Серебристая горечь рассвета на нежных губах,
Сигаретного дыма беззвучный шепот.
Обнимает туман чьих-то пасмурных слов на столбах
Молчаливую копоть.
Серебристых колец мягкий звон в переплете руки,
Звон бутылки с вином о гранит холодный,
Смоляная вода по-осеннему нервной реки
Стон змеи подколодной.
Серебристые сны в белокуро-седых волосах,
Беспричинная ревность - тебя, мой звездный.
Бестолково, в истерике, шпилькой давлю тормоза...
Ни-хе-ра. Слишком поздно.

@темы: dark, личные посвящения

17:41 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Сегодня без тебя. На острых гранях
Тяжелая свинцовая капель
Стучит по монитору. Сел на мель
Фрегат, несущий свет живыми снами.
Сегодня без тебя. Пустые ноты -
Так яд на языке медоточив,
Хрустальной шпильки подлость заточив,
Ныряю вверх, под дых и беззаботно.
Сегодня без тебя. И без изысков
Я лгу безбожно, Бог меня простит,
И колесо телеги проскрипит
"На десять лет без права переписки".
Сегодня без тебя. Холодный свет.
Твердыня пала, свили на руинах
Гнездо стервятники - приют невинных.
Сегодня без тебя - меня здесь нет.

@темы: dark, личные посвящения

23:37 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Кольцо обжигает пальцы, особенно безымянный,
И где-то с осенним ветром - быстрей перелетных птиц
Душа твоя рвется к небу... Холодный стакан стеклянный
Дрожит в деревянных пальцах. И тенью твоих ресниц
Ложится чуть теплый вечер - куда-то на шрам предплечья,
Где жгут поцелуи бритвы, рассеянные дождем...
Касаний твоих прохлада ожоги мои залечит,
Но вечер упал на плечи - и мы ничего не ждем.
А запах травы и меда впитался в ладонь зачем-то,
Цветы истлевают молча, рассветным огнем насквозь
Пробив ледяные сети - и алая вьется лента,
Сковав, словно цепь, запястья - так сбрось эти крылья, сбрось!
Кулак, раздавивший сердце на сотню цветных осколков,
Сверкающих между строчек и режущих нежный взгляд.
Однажды мы захлебнемся, болтавшие без умолку...
Сегодня - ошейник душит, а шрамы в огне горят.

@темы: личные посвящения

10:34 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
зверьку в пустом замке.

Давай поиграем. Нет, сказки нахер.
Ты - в гетто придуманных мною пыток,
Ссыпаешь в пробирку ванильный сахар,
Сплетаешь петлю из латунных ниток.
А я - за стеклянной стеной, под светом
Прожектора - сука, слепящим светом,
Мерцаю загадочным силуэтом.
Вот дьявол, как холодно этим летом.
Один за другим обрезаю нервы -
Они не стальные, крошатся только.
Гордись, мой котенок, ты будешь первой,
Кто пляшет в безумии на осколках
Миров - триколор, белоснежный, серый.
Ты знаешь, я красное ненавижу,
Но ангелы - мясо в крови и перьях,
Как алые листья на серых крышах,
Намазаны слоем на дождь асфальта...
Котенок, мне не за что извиняться,
И прятать соплей размазню под катом.
Я был слишком горд, чтобы там остаться.
Один за другим - умирают, знаешь?
Твои и мои вперемешку. Больно.
Кровавым комком меж страниц мерцаешь.
Я тоже сдыхаю... ну, ты довольна?
Пора улетать - да какие крылья,
На ТУ-104, до края света.
Враги мои вроде меня простили.
Хреновые сказки. Пустое лето.

@темы: dark, личные посвящения

02:58 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Этот замок наполнен молчанием, словно кувшин -
Ледяною водой, здесь безмолвны веселые птицы.
Ходит в темных одеждах бессмертный его господин,
И Луны грустный свет на холодных камнях серебрится.
Здесь пустынное эхо звенит в тишине анфилад,
И рассветным лучам не коснуться закрытых покоев...
Нервной лютни напев растревожил полуночный сад,
Против всех вековечных и древних фамильных устоев.
На серебряных струнах останутся слезы и смех,
И любви обжигающей, звездной, бездумная нежность.
Меж ветвей и цветов - лунный луч без тревог и помех
Внемлет сладким словам, что пропел ему эльф белоснежный.
Ни ошейник раба, ни оковы не держат в плену
Так, как держит плененного сердца тоска в полнолунье..
Там, где пламя и сталь захлестнули чужую страну,
Отгорела душа - и поют серебристые струны
До рассвета - о нежности, страсти. И утренний свет,
Золотящий деревья и травы, увы, не узнает
О мечтах лунной неги - им нужного имени нет
В светлом мире, где огненный ветер свободно летает.

@темы: личные посвящения

04:32 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Живая закатом роза, испившая крови сердца,
Вовеки не станешь белой, как шелком не станет сталь.
И тает в тумане замок – простите меня, мой герцог,
Вы стали однажды Богом, а я Сатаной не стал.
А сад, заметенный пылью, усеян стеклом толченым –
Там некогда цвел шиповник и пел соловей о том,
Как сладко целуют губы мечтателей, обреченных
На вечные сны о счастье, как скрипка поет с альтом
Дуэтом над колыбелью, как, Богу раскрыв объятья,
Летит человек с балкона с улыбкою на лице…
И выйдет из замка дева – с жасмина цветком на платье,
В ажурном узоре кружев, с жемчужиной на венце.
Горячая кровь чужая, увы, не согреет душу
И сердце в убогих шрамах, подаренных сгоряча,
Но имя твое – запретом, которого не нарушу,
Храню где-то между строчек, молитвой его шепча.
И в этом моя ошибка – мой герцог, как Вы жестоки,
Но право на боль оставлю себе, как последний знак.
И жгущие, словно плети, безумные эти строки…
Прошу, проявите милость, скажите о них «Пустяк».

@темы: личные посвящения

00:36 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Красно-черным мерцают стены,
И становится до звезды…
Знаешь, я бы порезал вены,
Только нет горячей воды.
Хриплый выдох чужой гитары
Обжигает, как кислота.
Нихуя себе божья кара.
Нихуя себе красота.
Улыбайся – какая малость,
Презирая тоску и плен.
Это все, что тебе осталось
В красно-черном мерцанье стен.

@темы: dark, Кастель Амор

00:17 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
У судьбы не вымолишь милость:
Ни у пламени, ни у льда.
Время власти над болью, силой –
Время ждать ударов кнута.
Вспоминая чужие вопли,
Задавать бездумный вопрос:
Ты, мучитель и мастер боли –
Сам под пыткой невольных слез
Не пролить сумеешь? Достойно,
Молча выдержать хлыст и сталь,
Не сорваться в глухие стоны...
Мне не жизни короткой жаль,
А гордыни – но этой муке
Не сломить меня, хоть ты плачь.
Победил? Поздравляю, сука.
Будь ты проклят, собрат-палач.

@темы: Кастель Амор, личные посвящения

Wind's Tales

главная