Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:23 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Нервы ни к черту. Забудь про свои таблетки.
Многим ли так поможешь, да ты о чем?
Просто становится больно и горячо.
Кто виноват, что нельзя, невозможно, детка –
Плакать в тобой же придуманное плечо.
…если ты плачешь, когда ты один,
то никто
не спросит,
о чем.

@темы: dark

18:29 

Акио

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Упало слово, тишину разбив
На мелкие осколки. Как нелепо.
Смешное слово, брошенное слепо
Разбило тишину, что в сердце спит.

Смешное слово, маленький набор
Обычных букв – вонзилось остро в душу.
Кричать, чтоб криков внутренних не слушать.
Как можно – словом - выстрелить в упор?

Малютка-слово – холод под ребром.
Напомнило горячий шепот страсти,
Тепло от поцелуя на запястье,
Объятие, пропахшее костром.

Душа рыдает. Свидимся ли с ним?
Смешное слово, нет тебя короче!
…От памяти про жар январской ночи
Стал холод майских дней невыносим.

@темы: Муравьиные тропы, личные посвящения

19:04 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Я тебя не простила. Мне жаль, но истории право -
Обрываться без спроса, безжалостно. Горькой отравы
Не излечит ничто, кроме времени. Глупо, мой милый.
Бог учил нас прощать.
Мы простились, но мы не простили.

Я грешна и виновна. На высшем суде отвечая,
Все признаю - без ропота, честно. Рыдания чаек
Над холодной соленой волной, что твой замок омыла,
Отпоют неслучившийся миф - от любви до могилы.

Я простила бесчестие, ложь и ожоги на теле,
Я простила бы смерть - я бы даже ее захотела,
Если б вера была не бесплодной придуманной шлюхой
Для холодного сердца - и сладким обманом для духа.

Недоверие - то, что убило мечту и надежду.
Не до веры теперь, проповедники в белых одеждах.
Не доверие стало причиной падения, Боже,
Просто ты не поверил.
И я не поверила тоже.

@темы: личные посвящения, Муравьиные тропы, dark

06:32 

извините, крик души.

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
читал стихи. уж лучше бы кроссворды
гадал, поверь.
о, господи, какого это года?!...
пойми теперь..
нашел строку про отданную душу.
Коммент: "Ему".
Понятней не придумать было, слушай.
П...ц, _кому_?
Набор из слов на тему "позитивно",
И "мы умрем"
Пора обзаводиться детективом.
(И словарем).
Часы бегут, закончилось варенье
И чай остыл.
Поэт читал свои же, б..ь, творенья.
И не вкурил.

06:15 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
на острие.
ни шаг, ни вздох, ни шепот
не выдаст тень,
когда слоится копоть
с озябших стен,
судьба поет -
и ты не будешь первым:
слова нежны,
но сорванные нервы
обнажены.

на острие.
холодным жирным пеплом
ссыпаться вниз
на лед прозрачно-светлый
чужих страниц,
скользить змеей,
и пальцев тяга к пальцам -
пусть взгляды врозь -
удел иглы на пяльцах:
прошли насквозь.

мольбы не жди
дыханье белых лилий
диктует слог:
не стоит белых крыльев
мой некролог,
пройдут дожди
минутных стрелок танец -
возьмет свое.
...я бабочкой останусь
на острие.

@темы: dark

05:31 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Скорпиону


в жилах холод, соленая горечь и мрак
заплетаются жалящим душу клубком -
я стоял на обрыве, сжимая в руках
мир в агонии боли.
я думал о нем.

я гордец и несу на себе божий знак -
руну перста судьбы начертал на мне рок,
я стоял на обрыве, мечтал сделать шаг
или просто хотя бы
качнуться вперед.

но в холодных руках, обнимавших меня,
было больше тепла, чем в священном огне -
я готов был отречься от веры огня,
чтобы он иногда вспоминал обо мне,

я смотрел, как он мечется в темном плену
и как рдеет лиловая роза костра,
я стоял, опьяненный желаньем шагнуть
вниз с обрыва -
но я простоял до утра.

я очнулся, шепча его имя сквозь сон,
мне сказали, что реяла смерть за стеной,
и ушла, не дождавшись. я знал, это он
в фиолетовом пламени встал предо мной

И с тех пор я поверил холодным глазам
как не верил молитвам и сутрам огня -
это он над обрывом со смертью плясал,
от венчания с ней защищая меня...

@темы: личные посвящения, Муравьиные тропы

09:10 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
я была нежнее иных шелков,
а могу быть злей ядовитых змей:
я возьму без спроса твою любовь -
ты еще пожалеешь, мой друг, о ней.

кто сказал, что женский смирен удел,
покоряться прихотям мужичья?
я возьму их россыпью душ и тел
и никто не вякнет, что я ничья.

от костра посмертного - едкий дым,
пламя страсти сгинуло в том дыму.
ты посмел, любимый, не стать моим.
так не доставайся же никому.

@темы: Муравьиные тропы

03:25 

*

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
- Мир улыбнулся Луны оскалом,
Щерятся звери - Лиловый цвет.
Есть в этом мире поля и скалы,
Честности нет.

Пламя молитв не потушат слезы
Неба, и храмы сгорят дотла.
Есть в этом мире дожди и грозы,
Нет ни добра, ни зла.

Есть в этом мире нужда и мера
Игры престолов и белый шелк.
Я все искал свет надежды, веры.
Но не нашел.

Есть в этом мире леса и горы,
Ками и черные корабли.
Только любви нет - какое горе!
...Не завезли.

- Не зная любви - не найдешь и горя,
Горе - союзник в делах ее.
Я выйду с рассветом на берег моря,
Чтобы опять обрести свое.

Я буду идти, через горы, реки
Жаль только, к цели я не приду.
Мой путь пролегает долиной смерти,
Только своей - я не обрету.

Только своей - красотой нездешней
Смерть моя армии покорит.
Я же стою, не любим, не вечен,
Вечность пройдет - и я с ней один.


- Молчанье бывает страшнее крика,
Когда обрывается чей-то путь.
У этой победы соленый привкус
И смысла ничуть.

Иди через реки к морскому ветру,
Иди через горы к садам весны,
И помни, что казнью в часы рассвета
Окончатся сны.

Все цели закончатся в круговерти
Войны без начала и без конца:
Я знаю, что ты не попросишь смерти,
Не спрячешь лица...

Темница души пострашнее тюрем
И каждый останется в ней один.
Но знаешь, не смей ни секунды думать
Что ты победил...

*курсив (с) Марина Нотт

@темы: Муравьиные тропы

05:16 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
в сжатых до судороги ладонях
дышат лазурные лепестки:
кто утонул в синеве бездонной,
из васильковой ушел тоски?

ты ли - на веках осевший иней,
ты - благородного сана высь.
шелк драгоценный, небесно-синий,
спрятан за взмахом твоих ресниц.

сердца напев не унять приказом,
душу не спрячет холодный слог:
если любовь не убить отказом,
непредсказуем ее итог.

кто бы посмел навсегда остаться,
кто удержал бы фарфор руки?
грею в горячих от страсти пальцах
неба озябшие лепестки.

@темы: Муравьиные тропы

00:51 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Мой драгоценный, зима настала, и стало холодно и темно. Луна висит ледяным опалом над крышей дома, глядит в окно. И с каждым днем все чернее тени, молчат святые у алтарей: нам не прорваться сквозь эти стены и в светлый мир не открыть дверей.
Мой драгоценный, твои молитвы дают надежду, но это ложь. Настанет время последней битвы, и даже ты, даже ты поймешь, что жизнь лишь жалкая искра света в бездонном чреве холодной тьмы, что сердца зов не найдет ответа и даже кровью позор не смыть.
Мой драгоценный, жестокий ангел из стали, ярости и огня – они тебя называют Факел, не знаю, как назовут меня, но тьма сильнее огня и стали, и ночь не кончится до утра.
Мой драгоценный, зима настала.
Мой драгоценный… сайонара.

@темы: dark, личные посвящения, Муравьиные тропы

08:20 

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Боль? Что вы знаете о боли?
Вас не убивают раз за разом!
Судьба оками злым кошачьим глазом
Взирает на томящихся в неволе
Пропащих душ, бессмертных тел
Дурацких правил и попыток робких,
Путей кривых, нехоженных и топких...
Боль знает все. Он так хотел.
(с) Сакура

Ответ:
Что я знаю о боли? Да как и ты:
Ни семьи, ни дома, горят мосты.
В шелке траурно-белом, в чужом краю
Ночь за ночью отстаивать жизнь свою.
Что я знаю о боли - она лишь гость,
Остановится кровь и срастется кость,
Ты вернешься из боя, едва дыша:
Восстановится тело. Но не душа.
На путях этих правил пройти нельзя,
Если выбрана кем-то твоя стезя,
Если выбрана смертью вся жизнь моя,
Ты умрешь этой ночью.
А завтра - я.
(с) Эол

@темы: Муравьиные тропы

05:16 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Бьется пульсом вода
под блестящим запястьем душа.
Так и было всегда -
не просил, не искал, не слушал.
Кровь чужую глотал,
Ей насытиться невозможно.
Бьется в венах вода.
Nevermore оказался ложью.

Умирал и мечтал о покое?
Что ж, окаянный,
Оказалась тонка та стена
Меж мирами Ями,
Где с размаху вмурованы души
В иные стены...
Нервным пульсом из душа
Бежит кипяток по венам.
Ты забыл свои клятвы -
Судьба не забыла, видел?
Твое имя - проклятье,
А имя отца -забыто.
Остается смеяться и вспарывать душа вены,
Видя как расцветают зеленым и черным стены.

@темы: dark, Муравьиные тропы, Черное-с-золотом

05:08 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Сегодня тридцатое сентября. Пятый год в процессе.
Зачем-то пишу и о чем-то сказать пытаюсь,
И вдруг понимаю, что в прошлом году повесил
Бесплодный сентябрь в темном небе висеть до мая.
Но май миновал. И война началась, и кризис,
И смерть собирает богатую дань с планеты.
А мы все живем и лелеем друг друга близость
И это, наверное, вклад наш в победу света.
Тридцатое сентября год за годом идет, зараза.
Я в прошлом году все молился, мол, Боже правый,
Помилуй нас, грешных, избавь от войны и грязи.
Но хрен ты отменишь молитвой войны отраву.
Сегодня тридцатое сентября, выход Саломеи.
Царевна несет целый мир на огромном блюде,
Омытым в крови. И от слез города немеют,
И только шептать получается: «Люди. Ну мы же люди.»

@темы: dark

04:21 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
разделены хрустальною стеной.
трепещут молча лепестки-дельфины
изваянные из аквамарина
и дремлет вьюга в тишине ночной.

разделены - не смертью ли одной
держались узы, тоньше паутины?
потоком жизни сорвана плотина,
и вмерз в январский вечер летний зной.

разделены навеки тишиной.
так жизнь велит - трагедией традиций
закрыть вуалью лжи надежды лица
и замолчать в купели ледяной.

разделены январскою луной.
но сердце бьется, дерзко и бесстрашно,
пока ты дышишь за стеной бумажной -
разделены.
но ты еще со мной.

@темы: Муравьиные тропы

23:57 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Каплями крови на бархате мшистом - брусника,
Яркие бусины осени ссыпаны наземь.
Темное зеркало озера в россыпи бликов,
Тонкою рябью поверх антрацитовой вазы.
Дымно-седыми проснулись на просеке травы,
Камни озерные плакальщицами склонились
В белый туман, укрывающий воду, как саван,
Ступни холодные - в шелке прибрежного ила.
Юбки, шуршащие золотом, скоро наденет
Слез не жалевшая, слов не державшая осень.
Станут длиннее и глубже чернильные тени –
Сказки напишут на желтых листах остроносых.
Каплями крови осыплется наземь брусника,
В темное зеркало осень, любуясь собою,
Ссыплет шуршащее золото солнечных бликов,
Год забирая, уйдет незнакомой тропою.

@темы: dark

23:57 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Искрятся капли на паутине,
Рассвет ладони кладет едва
На плечи августа, гладит спину,
И льнет еловая голова
К румянцу облака над горами.
Прозрачней озера тишина
Легла, камыш укрывая краем
Туманного, золотого сна.
Медово-солнечным вкусом лета
Родник пульсирует, жмется тень
К деревьям, розовым от рассвета,
Встречая трепетом новый день.

@темы: Муравьиные тропы

11:32 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Слова о смерти – мороз по коже, с утра – надежда, а ночью – страх.
И все же, все же, стократно все же – я все же таю в твоих руках.
Уроки, книги, чужие раны, мечты о будущем, спор с судьбой.
Мне слишком поздно. Нет, слишком рано. Мне слишком хочется быть с тобой.
Смеется вечно спокойный Будда над гордой фишкой чужой игры:
Я не хотел быть таким, как люди, но притворялся им до поры.
Пора настала, и стало тихо, через порог заструилась тьма,
Запахло тленом и земляникой, и двери запер Ками-сама.
Я рвался в небо - сорвался с крыши, но головы не склонила смерть,
Шепча с усмешкою «тише, тише…», закрыла окна в моей тюрьме.
А ты все вспыхивал дальним светом мной неувиденных маяков,
Ты улыбался, шептал советы, исподтишка не надел оков.
И стала нитка однажды прочной, она связала холодный страх,
И стали пламенем дни и ночи,
И я оттаял в твоих руках.

@темы: Муравьиные тропы, личные посвящения

01:47 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Она танцевала над лунной гладью, и темное озеро было сценой.
Она танцевала с луной весенней, и небо рыдало дождем и градом.
Она закружила туман расшитый, она растрепала седую тучу –
И робко царапался лунный лучик, котенком потерянным и пушистым
В ее кимоно – а она смеялась, в безудержном танце кружась по ветру,
Блестел ее волос, как солнце светлый, и стали светлее ночные дали.

@темы: Муравьиные тропы

01:45 

танец

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Танец со смертью не знает границы,
Знает слова для спора.
Ты умираешь, смеясь, и ложится
На руки
Клеймо твоего узора.

В танце проносится смерть мимо жизни,
Черным крылом задевая.
Скалит клыки белоснежно от верха до низа
Вселенная
И замирает.

Тьма фиолетово-черного мира в проеме оконном
Неслышными льется шагами
Там. где танцует с погибшим в огне Драконом
Безумная шинигами.

(02.05.15)

@темы: Муравьиные тропы

15:42 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
слова не даются в руки, их хочется рвать на буквы,
и кистью ломать от скуки соцветья значков и звуков,
плетутся легко узоры невидимой паутины,
связавшей любовь и горечь, безжалостность и гордыню.
о милости и пощаде слова твои не звучали,
и если ступени ада ведут к облаков причалу
я вверх за тобой осмелюсь, незваная и чужая,
за пламенем веры белым, не знающим слов пощады.
И если погаснут звезды, удача уйдет беззвучно,
Оставив бессилья слезы и гаснущий жизни лучик,
Взметнутся чужие флаги к высотам чужого света -
Последней ступенью лягу к подножью твоей победы.

@темы: Муравьиные тропы

Wind's Tales

главная