• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:25 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
О чем-то пишу и о чем-то хочу сказать:
Вселенная сыплется нитками на колени,
Еще послезавтра казавшаяся нетленной,
Оказываясь на пяльцах, вернется вспять.

В далекой стране расцветут золотые сны
И спит Диоген. И рассохлась из дуба бочка.
В оливковых рощах набухли росою почки.
И тает Олимп в небесах от духов весны.

И грозной Паллады доспех обвился плющом,
Арес отложил конегривого шлема тяжесть,
И яблоками запахло так, что – невинна шалость! –
Амур задремал под карминным его плащом.

Трепещет дыханье весеннее в волосах
И в танце, смеясь, Афродита летит сквозь город,
Касаясь душистой ладонью, рождает голод
Сердечного, жаркого чувства в людских мечтах.

О чем-то пишу, и Эллады ложится кисть
На легкие строки, где нити Вселенной в пяльцах
Ложатся все криво и косо от дрожи пальцев.
Любовь - это смерть.
Без нее невозможна жизнь.

@темы: личные посвящения

03:33 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Вращаю стрелки часов всевластных,
Миры вокруг обращая в ад.
Ты заиграешься, мой прекрасный
И тьма тебя заберет назад.

Там, где-то в прошлом, подернут пылью
В дырявой памяти старый дом.
Ты помнишь только удары крыльев,
Когда вода обращалась льдом.

Безбожный ангел, в пустых глазницах
Кровь не свернется, оскала сталь
Вопьется в горло – и так случится,
Что ты увидишь, каким ты стал.

На крыльях фурий дрожат столетья,
Кромешный ужас венчает все.
И ты, испивший воды из Леты,
Увидишь в ней же свое лицо.

Вращая стрелки, не знал пощады,
Ты уходил и тебе вослед
Хрипели проклятые: «Не надо..»
Но разве ты обернулся?
Нет.

@темы: dark

15:57 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
от нежных слов мне плакать не дано.
они ложатся тяжестью на душу,
сто лет как разучившуюся слушать
чужую боль - но давят все равно.

осенних листьев гнет лежит на мне,
уснувшем меж уэльсом и парижем,
И солнце лижет лист котенком рыжим,
теплом шершавым сон тревожит мне.

ла-манш как рубикон - он навсегда.
ванилью пахнут улицы марселя,
бежит лошадка в старой карусели,
и между строк - вода, вода, вода.

Но нежных слов осеннею листвой,
что сыплется на сердце год за годом,
не скрыть оледеневших небосводов
и не прикрыть джинсовым рукавом.

душа мертва, она нашла покой
под каплей неба лондона немого.
..и оттого завидую немного
тому кто плачет над моей строкой

15.04.15

@темы: dark, Кантальский виноград

00:04 

песня охотника

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Огонь бежит по венам, танцует в зрачках с треском и звоном. Есть тайна, о которой не знают неофиты – желая убить дракона, обернись драконом, иначе будешь убитым.
На зверя похож сильнее охотник от бога – не зная звериной души, не поймешь звериной дороги, не узнаешь звериного рыка и шепота, останешься где-то в лесах пеплом и копотью…
Охотник растет, как крысиный волк, в кровавых боях разбирая толк, не помня людей, живут они, двери в двери – охотники спят, за дверями смеются звери.
Так месяц за месяцем, год за годом, растут и дерутся белые псы и лиловые волки – одна порода, одни законы, и кровь красна – одни пути, и одна земля, и ночь полной луны на всех одна.
Враги эти ближе семейных и брачных уз, никто и не скажет, чем праведен тот союз, но правда смешна до рассветного злого сна: мы верим по-своему им, а они – по-своему – нам. И каждую ночь в беседке, где карты биты, где каждый из них рискует остаться убитым, а каждый из нас – калекой, с кровавым вкусом – там можно узнать, насколько крепки те узы.
И правила ясны, а правда – любовь сама, над нами смеется в небе Ками-сама, и смотрит, как лечит охотник больного зверя, а зверь защищает охотника возле двери.
И нет в этом власти закона, нет власти тьмы, нет власти людской и даже закона тюрьмы, поскольку, как говорят гайдзины, мол се ля ви – и даже в аду нет силы превыше любви.

@темы: Муравьиные тропы

20:31 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Мне никогда не быть твоей женой.
Сестрой твоей не быть, не быть подругой,
Не быть твоей. И Бог тому виной,
Кого нам проклинать, как не друг друга?

Не суждено с тобой делить мне кров,
Не суждено печь хлеб и ждать с любовью.
Нам дали небеса огонь и кровь -
Дай Бог, чтоб быть ей лишь чужою кровью.

Встав на пути, где нас венчала сталь,
Не черной розе быть ромашкой млечной,
Дым погребальный ткал мою вуаль,
Стал белый саван - платьем подвенечным.

Клич боевой не сменит детский смех,
А стон предсмертный - нежной страсти стоны.
Прости меня за мой невольный грех -
Хочу цветком упасть в твои ладони,

Где был от века лишь стальной клинок.
И если вечный бой - твоя награда,
Пусть будет проклят твой светлейший Бог,
За то, что рай Его - страшнее ада.

@темы: Муравьиные тропы, личные посвящения

18:21 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Кружится в танце тень вокруг свечи
И ставни стук желанен, долгожданен.
Седая ночь за стенами молчит
И ночь за ночью длится тени танец.

Сожги свечу. Сожги мои слова.
И тень мою сожги, чтоб оставались
Холодными постель и голова.
Но огненною плетью хлещет жалость.

За взгляда золотого благодать
Рассудка свет и гордость позабыты.
Кружится в танце тень, чтоб утром стать
Ступенькою из белого нефрита.

30.12.14

@темы: личные посвящения, Муравьиные тропы

17:54 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Я прихожу и ухожу один.
Незваный гость веселого застолья,
Я тень в толпе, и мне немного больно
Смотреть на вас сквозь синеву гардин.

Я прихожу и улыбаюсь в пол.
Здороваюсь, чтоб избежать прощанья,
И россыпью бросаю обещания,
Чтоб позабыть их, лишь накроют стол.

Я ухожу и прикрываю дверь
Тихонько, чтоб не скрипнула петлица,
Я забываю голоса и лица,
Я гость. Я тень. Я в чем-то лицемер.

Среди прекрасных жизненных картин
Я черно-белый фон, я в строчке прочерк,
Что любит этот дом сильней всех прочих.
Я прихожу и ухожу один.

28.12.14

@темы: dark

01:49 

эскиз

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Был закат. И в оковах штиля
Море стало кроваво-алым.
Тех, кому повезло - простили,
Тех, кто бросил весло - не стали.
Кто смеется, пройдет полмира,
Кто рыдает - умрет усталым.
Не помиловано зефиром,
Море стало кроваво-алым.

@темы: осколки миров

05:02 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Годы на крыльях снежною белизной, небо ощерилось пропастью ледяной: серой равниной вытянулось – добро, спало в крови темное серебро.
Птица кричала, падая в бездну – зря, жалости нет в излучине января, когти царапали серые льдины дня, в мире, где от сотворения нет огня.
Зверь загонял добычу – бежала тень, темный охотник гнал до заката день, мелко дрожала в судорогах заря: холодом сковано сердце из серебра.
Птица разбилась – льдинами облаков вымощен путь до солнца, металл оков тускло блестит в излучине января: жаль, не забилось сердце из серебра.
Небо щерилось над бездной сто тысяч лет: темный охотник встает на последний след.
Землю в горсти не так-то легко собрать.
Нечему вспыхнуть в сердце из серебра.

@темы: dark, Муравьиные тропы, Кантальский виноград

01:26 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Я потеряю каждого из вас.
Пути бегут, ветвятся понемногу,
И каждый волен выбирать дорогу
И спутников - на день или на час.

Я не держу обиды на судьбу
За то, что вечно длится только время,
И каждому дано по силам бремя
Пройти свою последнюю тропу.

Так дан лишь миг кленовому листу:
Несомый ветром, кружится в паденьи,
Так все уйдут - уйдут без исключений
Оставив за собою пустоту.

И оттого мне дорог каждый час,
Тепло руки, звук слова, резкость жеста
В узоре дней, прожитых нами вместе...
Я потеряю каждого из вас.

@темы: dark, Муравьиные тропы

00:29 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Говорили, что шансов вторых не дает Господь,
Но ушедший вернулся, петлю заплела судьба.
Он отважен и зол, не умеет стелиться «под»,
Он похож на него, и, наверное, на тебя.
Я его ненавидел сначала и ждал беды,
Но когда убивали – не смог отвернуться прочь.
Я ругал его матом, шипел, мол, не подходи –
А потом объяснял, и жалел, и смотрел сквозь ночь.
Я когда-то и спас и убил его, так сошлось,
Но поверь, не желал ему боли, увечья, зла.
Я просил за него небеса, чтоб ему тепло
Было в мире другом, и ссыпалась с кистей зола
От сожженных волос. Я его отмолил в крови,
А теперь он с чужого лица смотрит – нет, не сплю.
Забирай свою Розу, Дракон, и живи, живи…
Я тебе не соперник.
Я даже тебя люблю.

@темы: Муравьиные тропы

03:54 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Тихий сумрак вечерней грезы.
И с последним грозы раскатом -
Лепестки от небесной розы
Облетают за край заката.
Лепесток к лепестку слетает:
Не ищи, не зови, не слушай,
Как на веках снежинки тают.
Ты уходишь?
Так будет лучше.

@темы: Муравьиные тропы

04:53 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Под зеленым лунным опалом
Дремлет дух седого дракона.
Дни осенние с кленов опали,
Замирая в нишах оконных.

Сотню дней мне Луна – невеста,
Сотню дней никому не нужен,
Сотню дней ожидаю вести
От предвестника зимней стужи.

Снег скрипит под иссохшей гэта,
Ночь за ночью неделя минет.
Волчий вой сменит песню флейты,
Ночью вьюга тебя обнимет.

Заплетаю в хвою кувшинки,
Пруд укрылся лебяжьим пухом
В темном воздухе беспричинно
Пляшут новых драконов духи.

5.11.14

@темы: Муравьиные тропы

05:12 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Декабрь качает снега колыбели,
Белесой дланью трогает кусты.
Покрылись льдом бутоны розы белой,
От холода погибшие цветы
Блестят под бриллиантовыми снами:
Там никогда не гаснет солнца свет,
Там теплый бриз зелеными волнами
Качает листья, шепчущие вслед
О ярком блике на колючей ветви,
Под шум ручья, несущего цветок,
О белом лепестке, упавшем первым
В воды живой, искрящийся поток.
…Но жизни суета прошла бесследно,
Умолк и опустел цветущий сад
И мертвой розы куст немилосердно
Алмазно-твердым саваном объят.

@темы: осколки миров

20:15 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Ты гордился и жил вналет, словно хан Чингиз,
Путь могущества вел наверх, состраданья - вниз.
Ты считал его слабаком, усмехался "Верь!"
Ты, державший за горло жизнь, под уздцы вел смерть.
Он держался всегда в тени, помогал не в долг,
Не смеялся чужой беде, выживал, как мог.
Не держал на тебя обид, был улыбке рад,
Ты однажды ему помог - он платил стократ.

Ты брал силой и славил тьму - он все верил в свет,
Ты считал, что сильнейший прав - он считал, что нет.
Он сумеет бежать из плена в последний год,
И его защитит любовь.
А тебя - добьет.

@темы: Муравьиные тропы

01:42 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
судьба жестока к владыкам мира -
ты бросишь вызов векам седым,
рассвет возьмет твоего вампира,
оставив пепел, туман и дым.

судьба бесстрастна: звенят подковы,
все ближе слава, все дальше дом.
и только те, кто пленен любовью,
последним вспыхивают огнем.

судьба смешлива - коварно шутит,
сплетая в узел былых врагов.
однажды кто-то уйдет за сутью,
а кто-то сбросит металл оков.

судьба лишь слово, как смерть и вера,
но ты найдешь и другую суть:
тех, кто забыл своей страсти меру
ждет не земной, а небесный суд.
09.06.13

@темы: личные посвящения, Мертвые розы

04:58 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
в густо-пурпурном трауре этой весны
робко сыплется ночь на плечи.
виноваты твои мимолетные сны,
виновата твоя беспечность.

золотые ступени ведут в никуда,
но важнее не цель, а повод.
…над осколками ребер сомнется вода
как последний в беседе довод.

в терпко-огненной муке рождается день,
разгораясь над городами,
и воткнется ножом в мякоть сумрачных стен
первый крик твоего созданья.

не ищи оправданий чужого суда.
не прощай, не поняв причины.
над осколками ребер сомнется вода
жил девчонкой - умри мужчиной
26.09.14

@темы: dark, psyho

20:24 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Кружится как гейша по доскам вьюга,
Кокетливо прячется в темный шелк.
...Коснувшись плеча, называешь другом.
Что ж, кем же еще?

Гравюры на стенах глядят печально,
Седые ветра на ветвях сосны
Задремлют, укутав чужие тайны
В белесые сны.

В отсутствие слов обернулась слепо
Души благородная тишина.
...Зачем ты все смотришь с тоскою в небо,
Где плачет Луна?

@темы: Муравьиные тропы, личные посвящения

06:52 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Август ночами холоден, молчалив.
В памяти вьются листья - сильнее слов.
Не переплыть Ла-Манша седой пролив,
Не воскресить отчаянную любовь.

Знаешь, мой нежный, жизнью казалась ложь.
Знаешь, у смерти - сотни путей-дорог.
Знаю, ты больше в Доме меня не ждешь,
Знаю, мой нежный, всем на земле- свой срок.

Сердце осталось в прошлом, любовь прошла,
Вместо огня - пыль, пепел и горький дым.
Знаешь, под снегом белых февральских лат
Золото осени будет навек твоим.

23.08.14

@темы: dark, Кантальский виноград, личные посвящения

06:12 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
В сердце зима проросла осокой,
Корни белее молочных рек.
Вымерли строчки и вышли сроки,
Вытерлась краска с холодных век.

Искры снежинками в воздух сдует
Мертвый ноябрь с алебастра рук:
В саване белом идет колдунья,
Босые ступни разметят круг.

Белые кости на белом камне:
Строки легли в гримуар зимы
Вязью недлинного заклинанья,
Что навсегда отнимает сны.

Кто прочитал, остывает сердцем,
Кто разгадал, остывает сам.
Мертвые сны открывают дверцу
В белый, пустой и холодный храм.

Вымерли строчки, замерзли реки.
Кутаясь зябко в накидку тьмы,
Ведьма осокой сшивает веки
Тем, кто читал гримуар зимы.

@темы: dark

Wind's Tales

главная