Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: муравьиные тропы (список заголовков)
20:24 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Ночь тревожна и пахнет болотом,
Шорох шага, скрипящая поступь.
Искр за окнами тонкую россыпь
Отражают чернильные воды.

Коридоров сплелась паутина,
В недрах дома потеряны души:
До рассвета кошмары их слушать
Будет тот, кто задумал картину.

Ярость боя не ведает меры,
Оставляет ожоги и раны.
Кто-то поздно поймет, кто-то рано:
Тот не зверь, кто остался не зверем.

Сон коснется ресниц, смежив веки.
Мне от жизни немногого надо:
Слушать зверя дыхание рядом.
Не охотником быть - человеком.

@темы: личные посвящения, Муравьиные тропы

17:03 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Бегу муравьиными тропами меж огней.
Кивают склоненные маски, мелькают лица,
И каждый обязан единственной стороне:
Записывать имена темной кровью на шелк страницы.

Несу на себе святые долги и страх:
По локоть в крови, по колено - надежды светлой,
И по уши – лжи. Там, где ветер шумит в горах
Меня не узнают, когда я вернусь с победой.

Там солнце играет по илистым берегам,
Искрится река, и весной зацветает слива.
Здесь – вечно война. Я «спасибо» шепчу богам
За каждый рассвет, на котором мы оба живы.

@темы: Муравьиные тропы, dark

17:11 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Бессмысленной силы случайный взлет.
Преданья молчали, шуршал камыш,
По полке бесшумно бежала мышь,
И таял холодного сердца лед.

Не верили боги, смеялся лес,
Шептались деревья, склонясь к земле,
Что гончие взяли горячий след.
Им вторил ручья беспокойный плеск.

Охота летела, брехали псы,
Шутили охотники невпопад,
Что дело должно бы пойти на лад,
Как только разделят хвосты лисы.

С обрыва летели соцветья слив,
Охота истаяла страшным сном.
Дремала лиса и в лесу ночном
Клонились к ручью перегибы ив.

Седые преданья шептали ложь,
Бессмысленна сила – искра в золе,
Беспомощен след на лесной земле,
Как против огня бесполезен нож.

…по лесу кружусь и пою Луне:
Мой зверь не укусит меня во сне.

@темы: Муравьиные тропы

01:30 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Полнолуния ночь остра,
Тянет холодом от реки.
Пальцы маленького костра
Нервно комкают угольки.

Ветер веточками шуршит,
Гонит листья по руслу прочь,
Где скрипучие камыши
Обнимают осоку-дочь.

Над зеркальною гладью льда
Замерла колдовская муть.
Кто однажды пришел сюда,
Тот навеки утратит путь.

Сердца власть – не иметь границ,
Сердца смех – на ресницах соль:
Среди тысяч фальшивых лиц
Видеть только твое лицо.

@темы: Муравьиные тропы, личные посвящения

04:24 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
В полнолуния ночи меж оконными ставнями прорастают цветы, ледяные и странные. Только хочешь, не хочешь – ты в цепях темноты.
Паутина надежды рвется - робкая, глупая. Ею стены больны, ею двери запутаны, и чернеют одежды: не надейся, не жди.
На колени не падай, горло прячь за поклонами, а иначе – засада, раны горько-соленые, бей наотмашь, кусайся, рви зубами кровавого счастья куски.
Не беги от тоски, не показывай спину ей, с троп охотничьих можно уйти на звериные, пусть не видно ни зги, я – наощупь, на запах, на звук.
Есть цветы на дорогах – ледяные и сладкие, их касаются боги. Если тронешь украдкою, заведут тебя ноги в темнеющий чащи приют.
В полнолуния ночи нет спасенья отчаянным,
Так луна нагадала душе неприкаянной,
Так пророчила смерть:
На рассвете закончится путь.

@темы: Муравьиные тропы, dark

15:35 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Это мой Лабиринт,
Город замкнутых окон,
Где за каждым стеклом -
Персональный кошмар.
(c)Sunny



Я не боюсь входить в чужие души,
Я смел. И оттого мне нет прощения,
Здесь вовсе нет страшнее прегрешения
Чем видеть, ощущать и просто слушать.

Изломанная гордость режет сердце,
Осколками вгрызается под ребра.
В твоем аду нельзя остаться добрым.
Я бью стекло границ. Краду у смерти.

Воздвигнуты рассудка монументы:
Надгробия любви и даже дружбе.
Все разуму обращено на службу.
Я бьюсь в стекло - надеждой, болью, светом.

Разбитых душ блестят калейдоскопы.
Не мной, не для меня, не мне порукой.
Я бью стекло, бездумно - режет руки -
Ношу цветы к оставленным надгробьям.

Мне не простят. Пожалуйста, не врите.
Мне не простят меня. Любви созданье,
Я заживо вмурован состраданьем
В безжалостные стены Лабиринта.

@темы: Муравьиные тропы, личные посвящения

17:01 

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Море чернее смолы
Лижет босые ступни,
Море, мой вечный спутник,
Темная бездна рокочет и холодом дышит волна у подножья скалы.

Сердце в груди - вода.
Черная, мутная, что там на дне? Ерунда.
Холод и грязь, где утоплены верность, огонь и свет,
Что там на дне? Ничего там нет.

Мрачно твое побережье и медлит день,
Словно обоих нас пожирает бездумно тень,
Море смывает вчистую мои следы.
Нет ничего, кроме темной пустой воды.

Море не дышит, не шепчет - оно мертво.
Так умирает медленно естество.
Тщетно бросался в волны, ища покой
Море швырнуло на берег, и выругался прибой.
Не бывать, мол, тебе со мной.
Не бывать собой.

05.04.14

@темы: dark, Муравьиные тропы

21:39 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
На пути мало места метаньям,
Но ничто не дается даром.
Уничтожить одним ударом -
Цель ясна для стрелы и катаны.

Твоих губ поцелуи - мантры,
Сутры - святы, молитвы светлы,
Гордость духа низринет тело -
Кто-нибудь не проснется завтра.

Свят и светел, огонь молитвы
Изгоняет чужие тени.
Пламя льется по темным венам,
Пламя жаждет священной битвы.

Здесь все хуже, и хуже намного.
Ты не знаешь.
И слава Богу.

@темы: Муравьиные тропы

20:24 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Кружится как гейша по доскам вьюга,
Кокетливо прячется в темный шелк.
...Коснувшись плеча, называешь другом.
Что ж, кем же еще?

Гравюры на стенах глядят печально,
Седые ветра на ветвях сосны
Задремлют, укутав чужие тайны
В белесые сны.

В отсутствие слов обернулась слепо
Души благородная тишина.
...Зачем ты все смотришь с тоскою в небо,
Где плачет Луна?

@темы: Муравьиные тропы, личные посвящения

20:15 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Ты гордился и жил вналет, словно хан Чингиз,
Путь могущества вел наверх, состраданья - вниз.
Ты считал его слабаком, усмехался "Верь!"
Ты, державший за горло жизнь, под уздцы вел смерть.
Он держался всегда в тени, помогал не в долг,
Не смеялся чужой беде, выживал, как мог.
Не держал на тебя обид, был улыбке рад,
Ты однажды ему помог - он платил стократ.

Ты брал силой и славил тьму - он все верил в свет,
Ты считал, что сильнейший прав - он считал, что нет.
Он сумеет бежать из плена в последний год,
И его защитит любовь.
А тебя - добьет.

@темы: Муравьиные тропы

04:53 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Под зеленым лунным опалом
Дремлет дух седого дракона.
Дни осенние с кленов опали,
Замирая в нишах оконных.

Сотню дней мне Луна – невеста,
Сотню дней никому не нужен,
Сотню дней ожидаю вести
От предвестника зимней стужи.

Снег скрипит под иссохшей гэта,
Ночь за ночью неделя минет.
Волчий вой сменит песню флейты,
Ночью вьюга тебя обнимет.

Заплетаю в хвою кувшинки,
Пруд укрылся лебяжьим пухом
В темном воздухе беспричинно
Пляшут новых драконов духи.

5.11.14

@темы: Муравьиные тропы

03:54 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Тихий сумрак вечерней грезы.
И с последним грозы раскатом -
Лепестки от небесной розы
Облетают за край заката.
Лепесток к лепестку слетает:
Не ищи, не зови, не слушай,
Как на веках снежинки тают.
Ты уходишь?
Так будет лучше.

@темы: Муравьиные тропы

00:29 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Говорили, что шансов вторых не дает Господь,
Но ушедший вернулся, петлю заплела судьба.
Он отважен и зол, не умеет стелиться «под»,
Он похож на него, и, наверное, на тебя.
Я его ненавидел сначала и ждал беды,
Но когда убивали – не смог отвернуться прочь.
Я ругал его матом, шипел, мол, не подходи –
А потом объяснял, и жалел, и смотрел сквозь ночь.
Я когда-то и спас и убил его, так сошлось,
Но поверь, не желал ему боли, увечья, зла.
Я просил за него небеса, чтоб ему тепло
Было в мире другом, и ссыпалась с кистей зола
От сожженных волос. Я его отмолил в крови,
А теперь он с чужого лица смотрит – нет, не сплю.
Забирай свою Розу, Дракон, и живи, живи…
Я тебе не соперник.
Я даже тебя люблю.

@темы: Муравьиные тропы

01:26 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Я потеряю каждого из вас.
Пути бегут, ветвятся понемногу,
И каждый волен выбирать дорогу
И спутников - на день или на час.

Я не держу обиды на судьбу
За то, что вечно длится только время,
И каждому дано по силам бремя
Пройти свою последнюю тропу.

Так дан лишь миг кленовому листу:
Несомый ветром, кружится в паденьи,
Так все уйдут - уйдут без исключений
Оставив за собою пустоту.

И оттого мне дорог каждый час,
Тепло руки, звук слова, резкость жеста
В узоре дней, прожитых нами вместе...
Я потеряю каждого из вас.

@темы: dark, Муравьиные тропы

05:02 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Годы на крыльях снежною белизной, небо ощерилось пропастью ледяной: серой равниной вытянулось – добро, спало в крови темное серебро.
Птица кричала, падая в бездну – зря, жалости нет в излучине января, когти царапали серые льдины дня, в мире, где от сотворения нет огня.
Зверь загонял добычу – бежала тень, темный охотник гнал до заката день, мелко дрожала в судорогах заря: холодом сковано сердце из серебра.
Птица разбилась – льдинами облаков вымощен путь до солнца, металл оков тускло блестит в излучине января: жаль, не забилось сердце из серебра.
Небо щерилось над бездной сто тысяч лет: темный охотник встает на последний след.
Землю в горсти не так-то легко собрать.
Нечему вспыхнуть в сердце из серебра.

@темы: dark, Муравьиные тропы, Кантальский виноград

18:21 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Кружится в танце тень вокруг свечи
И ставни стук желанен, долгожданен.
Седая ночь за стенами молчит
И ночь за ночью длится тени танец.

Сожги свечу. Сожги мои слова.
И тень мою сожги, чтоб оставались
Холодными постель и голова.
Но огненною плетью хлещет жалость.

За взгляда золотого благодать
Рассудка свет и гордость позабыты.
Кружится в танце тень, чтоб утром стать
Ступенькою из белого нефрита.

30.12.14

@темы: личные посвящения, Муравьиные тропы

20:31 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Мне никогда не быть твоей женой.
Сестрой твоей не быть, не быть подругой,
Не быть твоей. И Бог тому виной,
Кого нам проклинать, как не друг друга?

Не суждено с тобой делить мне кров,
Не суждено печь хлеб и ждать с любовью.
Нам дали небеса огонь и кровь -
Дай Бог, чтоб быть ей лишь чужою кровью.

Встав на пути, где нас венчала сталь,
Не черной розе быть ромашкой млечной,
Дым погребальный ткал мою вуаль,
Стал белый саван - платьем подвенечным.

Клич боевой не сменит детский смех,
А стон предсмертный - нежной страсти стоны.
Прости меня за мой невольный грех -
Хочу цветком упасть в твои ладони,

Где был от века лишь стальной клинок.
И если вечный бой - твоя награда,
Пусть будет проклят твой светлейший Бог,
За то, что рай Его - страшнее ада.

@темы: Муравьиные тропы, личные посвящения

00:04 

песня охотника

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Огонь бежит по венам, танцует в зрачках с треском и звоном. Есть тайна, о которой не знают неофиты – желая убить дракона, обернись драконом, иначе будешь убитым.
На зверя похож сильнее охотник от бога – не зная звериной души, не поймешь звериной дороги, не узнаешь звериного рыка и шепота, останешься где-то в лесах пеплом и копотью…
Охотник растет, как крысиный волк, в кровавых боях разбирая толк, не помня людей, живут они, двери в двери – охотники спят, за дверями смеются звери.
Так месяц за месяцем, год за годом, растут и дерутся белые псы и лиловые волки – одна порода, одни законы, и кровь красна – одни пути, и одна земля, и ночь полной луны на всех одна.
Враги эти ближе семейных и брачных уз, никто и не скажет, чем праведен тот союз, но правда смешна до рассветного злого сна: мы верим по-своему им, а они – по-своему – нам. И каждую ночь в беседке, где карты биты, где каждый из них рискует остаться убитым, а каждый из нас – калекой, с кровавым вкусом – там можно узнать, насколько крепки те узы.
И правила ясны, а правда – любовь сама, над нами смеется в небе Ками-сама, и смотрит, как лечит охотник больного зверя, а зверь защищает охотника возле двери.
И нет в этом власти закона, нет власти тьмы, нет власти людской и даже закона тюрьмы, поскольку, как говорят гайдзины, мол се ля ви – и даже в аду нет силы превыше любви.

@темы: Муравьиные тропы

01:24 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
голубой розе

Небо пульсирует частым ритмом, тахикардии морзянка зла.
Гейша кварталов почти-элитных, шлюха купеческого угла,
Дай нам попробовать шелка плоти, дай прикусить спелый плод души,
Дай ощутить, как медовы соты первого крика в ночной тиши.
Ками стыдливо глядят на стены, бьется огонь в клети фонаря,
Пляшут по ширмам чужие тени, имя запретное повторять
Ночью за ночь не устанут губы, спекшийся бред меж зубов давя –
Кто тебя на ночь сегодня купит? Кто будет вечером продавать?
Тело струится лазурной солью, разум визжит на души углях:
Кто заикнется, что знался с болью, тот пусть узнает ее как я.
Рушится память в объятья плена, страшно до судороги в зрачках.
Будет единственное спасенье – черный узор на чужих руках.

@темы: dark, Муравьиные тропы

15:40 

колыбельная Скорпиона

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Спи, дитя теневой стороны, тень из царства теней.
Пусть приснятся хорошие сны – для усталой души,
Смерть сотрет твои слезы и шрамы в вишневых садов тиши,
День уходит и гаснет закат в пруду, оседая на дне.
Спи, мой спутник на смертном пути, темноглазый враг:
Ты серьезнее, строже, честнее – а я все шутил без мер,
Но последней всегда и над всеми смеется смерть.
Видит бог, не того я желал тебе, ну да вышло так.
Спи, последняя ночь пахнет вишней, уходит май
Теплый ветер уносит тебя на зеленых его крылах,
Улетай мотыльком, не держи на убийцу зла.
Колыбелью последнего сна убаюкан – прости,
Прощай.

@темы: Муравьиные тропы, dark

Wind's Tales

главная