• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: кантальский виноград (список заголовков)
01:48 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Кто обнимал жарко, кто отпускал птицу,
Вены горят жаждой, маске не в кайф злиться:
Я уходил ветром, я уходил в море,
В сумраке рассветном сгинуло прочь горе.
Что я тебе сделал, что ты меня мучишь,
Пламя во мне пело, с треском рвались сучья –
Мертвой водой поишь, мертвой землей манишь,
К жизни вернуть хочешь, кем для меня станешь?
В дрожь обратил тело, в руки – морской холод,
Нежно любовь пела жизни моей соло.
Душу вернуть сложно, больно жить без сердца,
Веру назвать ложью, вырвать из рук смерти.
Маска молчит, корчась – рвутся струной нервы.
В день, когда я кончусь – ты замолчишь первым.

@темы: Кантальский виноград, личные посвящения

19:44 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Осень за дверью - пошёл уже пятый год.
Строки на листьях повыцвели под дождём.
Если уходишь, то помни - никто не ждет.
Если останешься - я за твоим плечом.

Море пустеет, холодно в октябре,
Серые пляжи лентами вьются вдаль.
Призракам - прошлое, так повелел творец.
Мне - эта осень, отчаянье и печаль.

Листья не сшить в страницы любовных книг,
Осень весною не станет, кому мне лгать?
Знаешь, мой нежный, я от тебя отвык.
В памяти небо осеннее - наугад

Черты твои дорисовывать в облаках,
Ливни ночные - ресниц твоих антрацит.
Август печальный несёт меня на руках,
Слезной капелью по улице моросит.

Знаешь, мой нежный, за осенью будет снег,
Синий, как в море льдистом - лазурный риф.
Сладкий, холодный и острый... мой кончен век,
Вечно лишь небо?
Я - лжец.
Я беглец.
Я жив.

@темы: Кантальский виноград

21:23 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Поток ласкает каменное ложе,
За веком век - стремительно и мягко.
Одежд гранитных расправляя складки
В шелк обращая каменную кожу.

Невзгодам не сломить упрямца волю,
Гордец умрет скорей, чем покорится
С обрыва в пропасть рухнет белой птицей,
Не побоявшись гибели и боли.

Но мягких слов журчание не смолкнет,
За ночью ночь истачивая мысли,
Неторопливо подменяя смыслы,
Однажды сгладит остроту осколка.

Воде покорен камень. Так и было,
От века нежность покоряет силу.

@темы: Кантальский виноград, Чистая кровь

00:03 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Твой профиль под моим карандашом
Неузнаваем, словно горечь встречи
Стирает все. Случайно ей помечен,
Ты потеряешь все, за чем ты шёл.

Ла-Манша вена взрезана с утра
Паромом, серо-синий час рассветный
Стоит в окне холодным, неприметным
И нежеланным гостем. Мне пора,

Пора уйти и обо всем забыть.
В лучах рассветных роза неба тает
И дождь веков безжалостно смывает
Твой профиль со страниц моей судьбы.

@темы: Кантальский виноград, Чистая кровь, личные посвящения

00:02 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Бьется о берег чужое море,
Лижет холодной волной песок.
Что тебе, шер, до чужого горя,
Разве ты менее одинок?

На берегу океана боли
Мы повстречались, судьба свела -
Что тебе, пленник красивой роли
До переломленного весла?

Мёртв океан, не бывать мертвее,
Призраки наши - каков курьез!
Встретились, чтоб навсегда развеять
Пепел друг друга над морем слез.

@темы: Кантальский виноград, dark, Чистая кровь

06:06 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Забытым сном прошёл по краю мира.
Как жаль, что нет и не было меня..
Я - запах кофе, первая струна,
И сладкий вкус клубничного зефира.

Ни строчки, ни прощенья, ни упрека
Нет и не будет, словно стерт из книг
След карандашный. Что ж, насмешка рока -
Всех забывавший, ныне сам поник.

Смешно сказать, смешно. Любовь проходит,
Вы были правы, Господи, за что
Вы правы оказались на исходе
Моей судьбы? Бог-прокурор сочтет

Всё лишнее и лживое, пустое.
Хлам ворошить и пыльных синих роз
Бутоны целовать - увы, не стоит.
Как смерть моя твоих не стоит слез.

Безжалостен рассвет другого дня.
В нем нет и, в общем, не было меня.

@темы: Чистая кровь, Кантальский виноград, dark

15:57 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
от нежных слов мне плакать не дано.
они ложатся тяжестью на душу,
сто лет как разучившуюся слушать
чужую боль - но давят все равно.

осенних листьев гнет лежит на мне,
уснувшем меж уэльсом и парижем,
И солнце лижет лист котенком рыжим,
теплом шершавым сон тревожит мне.

ла-манш как рубикон - он навсегда.
ванилью пахнут улицы марселя,
бежит лошадка в старой карусели,
и между строк - вода, вода, вода.

Но нежных слов осеннею листвой,
что сыплется на сердце год за годом,
не скрыть оледеневших небосводов
и не прикрыть джинсовым рукавом.

душа мертва, она нашла покой
под каплей неба лондона немого.
..и оттого завидую немного
тому кто плачет над моей строкой

15.04.15

@темы: dark, Кантальский виноград

05:02 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Годы на крыльях снежною белизной, небо ощерилось пропастью ледяной: серой равниной вытянулось – добро, спало в крови темное серебро.
Птица кричала, падая в бездну – зря, жалости нет в излучине января, когти царапали серые льдины дня, в мире, где от сотворения нет огня.
Зверь загонял добычу – бежала тень, темный охотник гнал до заката день, мелко дрожала в судорогах заря: холодом сковано сердце из серебра.
Птица разбилась – льдинами облаков вымощен путь до солнца, металл оков тускло блестит в излучине января: жаль, не забилось сердце из серебра.
Небо щерилось над бездной сто тысяч лет: темный охотник встает на последний след.
Землю в горсти не так-то легко собрать.
Нечему вспыхнуть в сердце из серебра.

@темы: dark, Муравьиные тропы, Кантальский виноград

06:52 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Август ночами холоден, молчалив.
В памяти вьются листья - сильнее слов.
Не переплыть Ла-Манша седой пролив,
Не воскресить отчаянную любовь.

Знаешь, мой нежный, жизнью казалась ложь.
Знаешь, у смерти - сотни путей-дорог.
Знаю, ты больше в Доме меня не ждешь,
Знаю, мой нежный, всем на земле- свой срок.

Сердце осталось в прошлом, любовь прошла,
Вместо огня - пыль, пепел и горький дым.
Знаешь, под снегом белых февральских лат
Золото осени будет навек твоим.

23.08.14

@темы: dark, Кантальский виноград, личные посвящения

01:49 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Вы будете любить меня, mon cher?
Безмолвный трепет птицы в робких пальцах,
Напевный шепот бархатного вальса...
Но все же - a la guerre, comme a la guerre.

Вы будете любить меня всегда?
Расцветшей розой стынет под лопаткой
Кровавый след, и пролиты украдкой
Духи на лист. Вы скажете мне "да".

Вы будете любить меня, увы.
Года пройдут, уйдут друзья и юность,
Осыпав Вам виски пыльцою лунной,
Но не возьмут отчаянной любви.

Вы... будете любить меня. Мне жаль,
Пусть жалости не знает плен сердечный,
Пусть краток век обычный, человечий,
Бог не рассудит нас.
Рассудит сталь.

@темы: dark, Кантальский виноград, личные посвящения

06:02 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Рвать на ошметки живую душу,
Швырять в камин пожелтевший лист.
Ползти к вершине - я здесь, послушай -
Со мной остался лишь ветра свист.

Где было сердце - рисунок мелом.
Любовь утянет меня на дно,
И я срываюсь - так, чтоб горело,
Кричало, пело, казалось сном.

Что было наше - возьми, все сразу,
Отдам, не дрогнув, не пожалев.
Сердечной боли ожог заразен,
Привязчив траурности напев.

В моей душе от любви нарывы,
Она мешает мне улететь -
В который раз я шагну с обрыва,
В который раз я раскрою клеть.

Лохмотья памяти, жизни пепел,
Калейдоскоп беспросветной лжи.
Я снова здесь, обнажен и светел,
Целую небо.
Я жив.
Я жив...

@темы: dark, Кантальский виноград, Чистая кровь

01:33 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Милая Венди, зима подобралась близко,
Над Неверландией тучи и мокрый снег.
Там, где когда-то ребята носились с визгом,
Стонут седые деревья в холодном сне.

Милая Венди, уютного дома стены
Крепче иных бастионов - разлет не взять.
Я научился - сшиваю подошву с тенью
Каждую осень. Но тень норовит удрать.

Милая Венди, ты стала серьезной дамой,
Взрослой и скучной: стираешь, готовишь, шьешь.
Дочке пять лет. Ты всамделишной стала мамой,
Точно такой, как всамделишный серый дождь.

Милая Венди... Тебя хоронили утром,
Было светло. Тихой моросью плакал день.
Взрослость несет с собой старость и смерть, не мудрость.
Я буду вечно любить тебя.

Питер Пэн.

@темы: личные посвящения, Кантальский виноград, dark

00:19 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Над морем гроза и пожар в капитанской рубке,
Горят паруса и матросов тела в огне.
…Но если я вдруг позвоню и расплачусь в трубку,
Хрен знает, что он там подумает обо мне.
Я верю, что нужен – я сильный, веселый, смелый,
Хороший психолог, любовник. Да все херня,
…Но если я выйду к нему не в привычно-белом,
А в драных ошметках души – он поймет меня?
Он нежен, как мех, он чудесный, он теплый, страстный,
Он чище, чем слезы и сталь, он почти святой.
…Но я только год, как из адской клоаки грязной
Зачем-то поднялся – и как он теперь, со мной?
Над морем абзац и дрожит, рассыпаясь, суша.
Здесь шансов к спасенью, по сути, ни одного.
…Но если я вдруг позвоню и шепну «Ты нужен»,
Мне страшно, что Ад заберет у меня – его.

@темы: dark, Кантальский виноград, личные посвящения

19:39 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Однажды звезда, зябко кутаясь в небо,
Увидела крысу, что корочку хлеба
Тащила в нору.
И, вспыхнув над кладбища темною нишей,
Звезда вопрошала - никто не услышал,
«Когда я умру?»

А крысы не смотрят в небесные дали
Упала еда - и тащи, коли дали,
О чем тут гадать?
И крыса тащила, упорно и гордо,
Оскалив худую голодную морду…
Так было всегда.

Но если б звезда, что сияла над мысом,
Спросила у серой кладбищенской крысы
«В чем сила любви?»
То был бы ответ - вне закона и масти,
Взаимно любить - это редкое счастье,
Успеешь - лови.

Что ж, небо - не твердь, и не нужно пророков,
Чтоб знать, что как звезды мы все одиноки
Меж темных ночей,
А твердь не эфир, и тем более ясно,
Что мы как голодные крысы опасны,
И каждый - ничей.

…Однажды глупец, мир отринувший слепо,
Спросил у холодного темного неба:
Ты любишь меня?
Но звезды не слышат ни крыс, ни влюбленных,
И небо молчало в проеме оконном
Не слыша меня.

@темы: dark, Кантальский виноград, личные посвящения

00:45 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Заиграться с рассудком в прятки
Проще ночью - не видно глаз.
Я гадаю любви загадки,
Чтоб спастись от ее проказ.

Холоднее, спокойней прозы
Не сыскать, чем рассудка глас.
Ревность ляжет на сердце розгой -
Ты исполнишь ее приказ?

Улыбаться сердечным стонам,
Быть разумней и веселей,
Лгать аккордом и полутоном,
Чтобы стало еще больней.

На колени швырнув гордыню,
Не допишешь последних строк.
Это право... быть нелюбимым -
Важный для гордеца урок.

@темы: личные посвящения, Кантальский виноград, dark

06:10 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
В твои ладони ложусь покорно,
Как лист осенний – в излом асфальта.
Смеюсь сквозь сон, покрывая матом
Весь мир, застывший немым укором.

А ты – за ночью, сквозь дождь и холод,
Совиных перьев отпустишь ворох
В глухую полночь. Летучий порох
В камин забросишь… осенний голод

Не доберется до стен темницы.
Я огрызаюсь оскалом страсти,
Расклад мой полон червовой мастью,
Лишь нежность - инеем на ресницах.

Рассвет все ближе, часы упорно
Вращают стрелки до нашей встречи.
Скорее! Утро ли, день ли, вечер –
В твои ладони ложусь покорно.

@темы: личные посвящения, Чистая кровь, Кантальский виноград

02:50 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Чужих кошмаров звенит тревога в беззвездном мраке ночного сада.
Дари другим в Небеса дороги, а мне… отдай мне ключи от Ада,
Где море бьется о стены башни, там, где минуты длинней, чем годы,
Где жить – противно, где верить – страшно, где жизнь дешевле глотка свободы.
Отдай ключи от границы горя, темницы страха и камер боли,
Где тихо плещет из крови море, звенят ключами проливы соли.
С востока ветер дождем повеял. Не смейся, Господи, ты же знаешь,
Что боль чужая – стократ сильнее, чем все, что было чужими снами.
Позволь мне только коснуться двери – я выбью молча косяк с порогом
И вырву горло любому зверю, что мне посмеет закрыть дорогу.
Сон постепенно сшивает веки, и не смотри на меня, не надо.
Я не хочу этой райской неги. Прошу, открой мне ворота Ада.

@темы: личные посвящения, Кантальский виноград, dark

05:53 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Я однажды зарвусь.
В этих играх, пленительно сладких,
Я теряю рассудок и совесть, дышу через раз.
Острие этой нежности тонко, как сфинкса загадка,
Вкус победы мощнее, чем ядерный взрыв и кураж.
Я однажды сорвусь.
Край обрыва заманчиво близок,
Он зовет и манит меня жаждой метнуться в полет.
Где-то в сердце пророс очумевший росток альтруизма
И искусан до крови от страсти безудержной рот.
Я однажды взорвусь.
Это пламя не знает пощады,
Но прошу - пощади, повелитель, ты знаешь один,
Неприступен ли рай, и каков изнутри воздух ада,
И зачем так безбожно тепло где-то слева в груди...

@темы: личные посвящения, Кантальский виноград

17:16 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Страх, захлестнувший мне горло гитарными струнами,
Плещется где-то под кожей, холодный, колкий.
Будущее - тот же боггарт, и древними рунами
Не оживить голосов, что когда-то смолкли.

В красных шелках заблудилось чужое безумие,
Плачет и пляшет на шпильках тахикардии,
Тычется кошкой в улыбок изгибы безлунные,
Окна разбитых глаз не закрыв гардиной.

Капля за каплей - помедли, не слушайся капельниц,
Капли - в клепсидру, со звоном - постой же, время,
Капли сердечные - так продаются предатели
Каплям любви... И разбитое долга бремя

В прах, засыпающий горло до крика хрипящего,
Скрипом - шаги, не провалятся доски пола.
Я так хотел настоящее... черт, настоящего!
...только стихает вдали саксофона соло.

@темы: личные посвящения, Чистая кровь, Кантальский виноград

05:55 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Иногда оно бьется в груди так сильно, что, мне кажется, скоро сломает ребра,
Я держу тебя, будто на Фермопилах, сумасшедшая, подлая, будто кобра,
Ненавистная, сучка, за что ломаешь? Я же так тебе верил, а ты мне - в спину,
И с оттяжкой, по календарю до мая... Я не выдержу. Скоро сломаюсь. Двинусь.
И начнутся истерики, проза, сопли - и конечно, стихи. С остановки сердца
Хреноматерные донесутся вопли. Это ты виновата в моей, блядь, смерти.
Это ты все сломала. Ты дрянь, паршивка, я тебя ненавижу, ты слышишь, стерва?
В старых строчках "Пророка", из той подшивки, я читал, что любовь не бывает первой.
И теперь - лучше Круцио, как-то легче, чем терпеть, как ломает тараном боли
Мне грудину, как доза короткой встречи позволяет дожить до утра на воле,
Что такое свобода? Фигура речи. Для зажатых в тиски - не надежда. Вера.
Кто там где-то писал, что безумье лечит? Я забью ему в глотку всю эту ересь.
Раны сердца сшивают гордыни ниткой, может раньше глупее был... дозу, срочно.
Просто страсть вместо грез оказалась пыткой.
"я люблю тебя. sorry. я не нарочно".

@темы: Чистая кровь, Кантальский виноград, личные посвящения

Wind's Tales

главная