Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: личные посвящения (список заголовков)
16:44 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Меж деревьев сонное марево
Омывает прибоем сад.
Запах книг, пергамента старого,
Антрацитовый мрачный взгляд.
Под диагнозом «соучастие»
Слишком просто сердца разбить.
Только, знаешь, не подчиняйся мне,
И, пожалуйста, не люби.
Все мы, в принципе, уголовники:
Позабыли добро и зло,
Но прощаться легко с любовником,
А с возлюбленным – тяжело.
На руках, украшенных Меткою,
Кровь и пепел, кто с нами – свой.
Слуги Змея, братья и смертники,
Меж могил прорастем травой.
Но за гранью пафосно-вечного –
Целовать бы тяжелый взгляд,
Слушать соло ритма сердечного
И смотреть в полуночный сад.

@темы: Кантальский виноград, Чистая кровь, личные посвящения

10:18 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Легким ветром о стекла биться,
Ударяясь то в смех, то в плач.
Не влюбиться бы… не влюбиться,
Ошалев от его тепла.
Перемешивать сахар с перцем,
Разбирая узор защит,
Целовать до экстаза в сердце,
Точно зная - не закричит.
Блядь-фортуна отбросит пяльцы,
Бестолково сорвется вскачь.
До надлома сжимает пальцы
Обожаемый мой палач.
Биться ветром в броню ограды
В хороводе весенних дней.
И ловить, обжигаясь, взгляды.
И влюбляться – сильней… сильней.

@темы: Кантальский виноград, Чистая кровь, личные посвящения

00:21 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Честность ценится хоть в чистилище, хоть в раю.
Злость и искренность в странном имени.
Я прошу тебя, удержи меня,
На мгновение удержи меня на краю.

В заточении не сломается меч стальной –
Век беспамятный за мгновение,
Чьей-то смерти прикосновение,
За тюремною, мать ее растак, за стеной.

Жребий сыгранный, дух заложенный в тайный круг.
Лгать не выдержу, зря надеялся,
Кровь горячая, сердце смелое,
Слишком смелое, осторожнее… слышишь, друг?

Нет спасенья мне ни в чистилище, ни в раю.
Тьмою избранный, Тьмою меченный,
С Тьмой кровавой на веки венчанный,
На прощание задержи меня на краю.

@темы: Кантальский виноград, Чистая кровь, личные посвящения

04:07 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Шуршит вода по белесым стенам,
Сквозь шторы щурится глаз Луны:
Хотел бы счастье пустить по венам,
Мешает только клочок вины.
Цветным мелком на душе покорной
Пишу, что шансы равны нулю –
Займем места и возьмем попкорна,
Чтоб наблюдать, как мое «люблю»
Улиткой робкой ползет по склону,
Щенком заглядывает в глаза.
Улыбки вспышка и нота стона –
Ложь и притворство, как ты сказал.
В тисках апреля дрожат запястья,
И слишком пусто без этих слов:
Я рву зубами из звездной пасти
Свою – придуманную! – любовь.

@темы: Кантальский виноград, Чистая кровь, личные посвящения

08:20 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Меж пальцев натянуты нити
Незримых ментальных оков.
Приснитесь мне снова... приснитесь,
Под черным покровом шелков

Сокрыто холодное сердце,
Жестокость бессмертной души.
Не верьте мне снова... не верьте,
Горящий огонь потушить

В узоре змеиного танца
Не смог чей-то жалобный вскрик.
Останьтесь со мною, останьтесь
До утренней нежной зари.

Влюбленность - последнее дело,
В остатке - смертельная грусть.
Любить Вы - увы - не умели...
Я тоже. Но я научусь.

@темы: Чистая кровь, Кантальский виноград, личные посвящения

07:27 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
За краем черного плаща
Стоять с тобой ладонь-к-ладони
И темных глаз твоих бездонных
Тревожный сумрак – изучать.
Цветы кровавые срывать
И слепоты чужой не видеть:
Ты не умеешь ненавидеть.
Я не умею убивать.
За краем черного плаща,
Пока часы не бьют тревоги,
Бросать в огонь пустые строки.
Любить. Надеяться. Прощать.
Так бесполезно обещать –
Темней ночного небосвода
Глаза, забравшие свободу –
За краем черного плаща.

@темы: личные посвящения, Чистая кровь, Кантальский виноград

01:09 

реквием

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Когда ты уйдешь, будут реквием петь мосты
Над Темзой и сыпаться в темную воду цветы
С лепестками из белой тоски, и на кончиках пальцев дрожь
Поселится гостьей незваной, когда ты уйдешь.

Когда ты уйдешь, будет слово - острей меча,
И станет гранит мостовой стонать и кричать,
Что в белом плену сновидений жива лишь ложь
В цветных лоскутах распутства, когда ты уйдешь.

Когда ты уйдешь, часовой разобьет часы
И тень в капюшоне бесстрастно возьмет под уздцы
Четверку страстей, что копытами бьются в дождь,
Она за тобой уведет их, когда ты уйдешь.

Когда ты уйдешь, станет полдень – полночной мглой,
Закатом – восход, вдохом выдох, весна обернется зимой,
И кладбищем Тауэрским станет тот миг и век,
Когда ты уходишь, последний из рода Блэк.

@темы: Чистая кровь, Кантальский виноград, личные посвящения

16:03 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Она хранит своего дракона – Отелло вчетверть не так ревнив. Из льда и снега ее корона, мрачнее ночи - речитатив.
Он дышит пламенем, строен станом, и носит черных доспехов сталь – пред ним любой на колени встанет и обратится алмаз в хрусталь.
Они красивы женатой парой, но тонких пальцев белесый лед – снежинкой тает в драконьем жаре и скован вьюгой его оплот.
Она его обожает страстно, но страх огня убивает страсть – под белоснежной холодной маской таится ужас навек пропасть.
Он на руках бы носил подругу, но задолбался ее искать – попробуй, нахрен, обняться с вьюгой и глыбу льда уложить в кровать.
Они застыли рука об руку – дракон и дева, огонь и лед, Князь Тьмы и Снежная Королева – любовь без счастья, бой без побед.

@темы: Руна Льда, личные посвящения

01:41 

Love

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
(ответ на Slow Dance Арнаутовой М)

Над проливом Ла-Манш, где заутрени слышится звон,
И над Кельнским Собором в безмолвии талых рассветов,
Меж уэльсских холмов, где рифмуют Биг Бен и Биг-Бон,
Разгорается нежно две тысячи сотое лето.

Этот вечный мотив, золотистый, рубиновый, злой,
Нежно-сливочный, горький, как волны холодного моря,
Бирюзовый и черный, и пряный, чужой и родной,
Заставляющий петь от восторга и плакать от горя.

И пока будет думать, дышать хоть один человек,
Будет жить и святое томленье сердечного плена.
Между стонов и строк, теплых губ и приподнятых век,
Будь вовеки, Любовь - бесконечна, безумна, нетленна.

@темы: личные посвящения

01:34 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Мне виделся мир, /раздавить каблуком?/
Ты бритвенно-острым родился клинком,
Шальная усмешка на бледных губах
И тонкость ударов, ввергающих в прах.
Легенды вписали в объемистый том,
Меня отковали - о, боги - щитом.
Тяжелым, окованным сталью щитом,
/ты помнишь, о нежный, что было потом?/
С серебряным кантом по краю судьбы,
Которую мне никогда не забыть.

В твоих волосах умирает закат,
Меж шелковых прядей навеки распят -
И море, качая зенита лучи,
Укрылось в глазах, где усмешка молчит,
Рождаясь на чувственных бледных губах...
Я - смертью, металлом и кровью пропах,
В белесую дымку укрыв меж ресниц
Стальные глаза и падение ниц
Пред троном Огня, что объял всю страну
И душу мою, что навеки в плену
...У глаз, цвета моря в сиянии дня,
У локонов шелковых цвета огня.

Миры прогибались, в оковах тоски,
Ложились ковром под твои каблуки.
Я - рядом стоял до последней черты
Империй, над коими властвовал ты.
Диктату однажды настанет конец -
И с рыжих волос драгоценный венец
Снимал победитель, уверенно-ал
От крови и власти, которых алкал.
И часом последним, с мечом в животе,
Держа твою руку, я отдал мечте
Минуты надежды и тайный уют,
Который меж смертных любовью зовут.

И мертвенно-бледные пальцы сплелись
В последней секунде, как тающий бриз -
Я жил еще миг и смотрел в небеса,
Последнюю просьбу заре вознося -
Чтоб жить просто так, без война-вечный-бой,
Касаться тебя, быть навеки с тобой,
С утра прикасаться к горячей руке,
Чертить имена на прибрежном песке,
Чтоб запахом кофе, уюта, тепла
Навек нас венчала посмертная мгла...

...Так яркая греза прервала мой сон,
В котором я - веришь? - судьбой оплетен
На двадцать шестое, октябрьского дня,
Где спит мой возлюбленный, что из огня.

@темы: личные посвящения

23:28 

*

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Сегодня тридцатое сентября и – чужие лица
Неверяще смотрят на чудо, что создается.
Твой робкий зрачок в светло-серых моих бойницах
Стократ отражен, и теперь палачу неймется
Проникнуть все глубже в колодцы души, молитва
Пульсирует в искрах на темных, как ночь, ресницах.
Смотри, как меж ребер прицельно порхают бритвы,
Вскрывая все то, что иным лишь в кошмарах снится.
Все глубже в тебя – и каштаново-золотисты
Покровы души, я швыряю их прочь - как жарко -
Рокочет прибой, и стрела с мелодичным свистом
Целует сердечный удар, оставляя арку
Прохода вовнутрь, где дрожит и сияет эго
Мгновенно воздвигнутым мраморным обелиском.
Мерцает надежда нетронутым первым снегом,
И искры дрожат в серебристо-стальных бойницах.

@темы: личные посвящения

05:04 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Время – холодом, дрожью, рассыпав осколки льда,
Хочешь – будет твоим, а не смог удержать – отдай,
Карты в руки и дулом к виску – эй, а ты куда?
Далеко-далеко, на чужих небесах не взошла звезда.
Сердце, туш! Темнота лепестка на коже – да, навсегда.
…Только в легких все плещет, все шепчет морская вода…

@темы: личные посвящения

01:04 

Доминику.

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Значит, время такое – кольцо сомкнулось,
Стрелки в прошлое крутятся, что за черт,
Но туннель к небесам обратился дулом,
Ну, а рыцарь , стало быть - палачом.

Значит, ложью – надежда, и нежность – болью,
Так спляши, Эсмеральда, такой фокстрот,
Чтобы сердце рассыпалось алой солью.
Я сожгу тебя, шлюха – и не ебет.

Значит, прочь тишину, пусть пылает жарче,
Пусть взовьется в небо и твой костер,
Лишь бы ревностью грело, горело ярче,
Лишь бы сладок был яд, да кинжал остер.

Значит, Ave Maria, dominus tecum,
Что, горбатый звонарь, ощерился зло?
Стали ласки ее – как удары стека,
И рабом Сатаны – божий раб Фролло.

@темы: личные посвящения, Кастель Амор, Белый Город, осколки миров

16:52 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Жребий истинный, сердце смелое,
Злом отплачено за добро.
Вместо алого снится белое,
Вместо золота – серебро.
Кто теперь с тобой ночи лунные
На причале пьет до зари?
Кто вплетается в сердце струнами
И губами в ласковый вскрик…
Ветер западный, смех рассыпанный
Мелким бисером по крыльцу.
В море синее черной рыбою
Не уплыть ему, подлецу.
Мне ли, блудному черту-дьяволу,
Поражение признавать,
Черпать ревность горькой отравою,
Из оливы весла ломать?
Имя ветра мне, гость безумия,
На пороге тихо шепни.
Я уйду дорогою лунною,
Светлый образ твой хоронить.

@темы: dark, Кастель Амор, личные посвящения

03:36 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Лучшему из урук-хай)

Лазурное с золотом небо коснулось земли,
Рассветными трелями птиц отзовется остров:
Смотри же, герой, белокрылые корабли
В туман небытья удаляются клином острым.
Взгляни на меня, старый друг - от рожденья слеп
Я вижу в груди твоей сердце, а зрячий в страхе
Шарахнется прочь и уронит в волну свой хлеб.
Имея глаза, люди слепы, как черепахи
В полночной воде, где рождается песни звук.
А ты - жарким треском костров, распаленных летом,
Гортанным напевом былин, что с собой зовут
В иные миры, и живым откровенным светом
Согрел мой хрустальный чертог - говори еще,
Пусть сталью о сталь зазвучит твоя песня, смехом
Вплетется в нее разговор, и потерян счет
Убитым врагам и пробитым в бою доспехам.
Улыбки твоей знаю мысленно каждый миг
И чуткие кончики пальцев кладу на губы -
Когда ты смеешься, то солнца пугливый блик
Скользит по глазам, и тепло, что обычно скупо
Дается ветрам, обнимает небесный круг...
Так здесь, на вершине горы, в колыбели солнца,
Эолова арфа поет о тебе, мой друг,
И клин кораблей белокрылых напев уносит.

@темы: личные посвящения

02:07 

Таре Дьюли.

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Стихи - вода пополам с графитом, сквозь зубы сплюнут кровавый пот, но наши души металлом сшиты, мы будем вместе - и не *бет. Она смеется, играет, шутит - и знать не знает, как день за днем я умираю от этой мути, что мы Огнем иногда зовем. Она творит так легко, как дышит, меж букв взрывается новый мир, а я - крыло от летучей мыши, пищу морзянкой в пустой эфир, срывая дворники с Ламборджини, целую стекла ее очков, и если б звался я Аладдином, то пожелал бы ее стихов. Ее казна распахнулась настежь, она закурит - и дым в окно, а я сдыхаю от этой страсти, я про нее бы снимал кино, писал в газетах, строчил на стенах, молился богу, ее стихи - мои молитвы, и если вены однажды вскрою - простят грехи, когда я встану перед Иисусом и прочитаю ее стихи.

@темы: личные посвящения

03:43 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Открой глаза. Ни черный цвет одежды,
Ни мрачный взгляд - не стоят темноты.
Гордыня, погубившая надежду,
Не стоила того, что стоил ты.
Ты не был другом. Просто человеком,
Что шел вперед, мечту свою храня.
Погиб героем. Гибнут век от века.
Но ты - вот черт! - погиб из-за меня.
Песок пустыни жжет, как те оковы
Что в ваших песнях руки обожгли.
И горько знать, что два случайных слова
Две жизни пропалили до золы.
Иссохший труп держал в руках, взлетая,
Прокляв себя за то, что не сказал
"Прости". Прошу. Ну, так же не бывает.
Кор, черт тебя дери... открой глаза...

@темы: личные посвящения, dark, Кастель Амор

14:10 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Где-то между зубцов короны
Пораженья таится мгла:
Писк замедленно-электронный
Меня спрашивал: «Как дела?»
Я сломал о колено верность
И гордыню разбил о стол,
Мой отчаявшийся соперник
Залил пламенем свой престол.
На дороге меж временами
Только сердце имеет вес,
Там, где нашими именами
Прорастут города и лес –
Бриллиантовых нитей строки
Паутиной легли в рукав,
Нас свели по веленью рока –
И не спорь, все равно я прав.
Ты во сне обнимаешь нежно,
А с утра смотришь сквозь прицел,
Пепел, сброшенный с рук небрежно
На душе тяжело осел.
Но ладоней коснулись губы –
Темной меткой оставив след:
Все равно ты меня полюбишь.
Даже если прошепчешь «нет».

@темы: Кастель Амор, личные посвящения

06:09 

*

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Блестит вороненой сталью насечка на пистолете.
Случайным прикосновеньем чуть тронут изгиб курка.
Январь меж миров затерян, как нежные сны о лете.
За окнами ночь. Ты рядом. Лежит на крыле рука.

Мы нежности слов не знаем. Ухмылки - оскалов ярость.
Путь воина редко долог, слова заменяет сталь.
Но знаешь, любовь над нами по-своему посмеялась:
Ты учишься улыбаться, а я убивать устал.

Крылатая колесница разбилась о камень башни,
Рассудок, покой и сила сгорели в огне души.
Тяжелая смерти поступь не кажется больше страшной,
Ее не сравнить с кошмаром, что в сердце моем зашит.

Все меньше сарказма, боли, коротких и острых взглядов.
И в этом старинном замке, в далеком, чужом краю,
Судьба подарила счастье - живое и дышит рядом.
Не знаю, что будет дальше. Похоже, живу в раю.

@темы: Кастель Амор, личные посвящения

00:34 

* * *

"...Мы не об убийствах молчим часами, просто в тишине хорошо вдвоём. В этом тонкостенном хрустальном храме бесконечной нежности мы умрём." (с) Тара Дьюли
Можно смешивать виски с зеленым чаем,
И травиться взахлеб сигаретным дымом,
И за стенкою арию «я кончаю,
Не с тобой, а с другими» - коктейлем дынным
Заливать без истерик, привычно, молча,
И искать в пустоте, меж цитат и блогов
Строчки злого тепла и улыбок волчьих,
Утешаясь Желязны, Басе и Блоком.
Только знаешь, бессмысленно верить в чудо,
Обреченно смотреть, никому не веря,
Отрекаться от слов и шептать «Не буду,
Никогда, ни за что» - запирая двери
Перед теми, кто мог бы еще и круче,
Чем тобой же придуманные герои
Обожать, целовать, и ласкать, и мучить,
И носить на руках – хрен ты им откроешь.
Мне, наверное, жаль тебя, недотрога.
Ты не держишь удар и боишься плакать,
Ядовито смеешься и веришь в Бога,
Скрыв картона доспех серебристым лаком.
В темноте и тепле твои маски тают,
Мягким воском сползая - "Да как ты смеешь!".
Нас привяжут друг к другу и расстреляют.
На рассвете. За городом. Так честнее.

@темы: личные посвящения, dark

Wind's Tales

главная